— Хорошо, что начался дождь, — сказал он.
— Слишком уж долго собирался.
Я надеюсь, вам стало легче.
Я пробормотала что-то, не знаю что. Он стоял, потирая руки и переводя взгляд с одного на другого.
— Я надеюсь, вы понимаете, что я вызвал вас из дома в такой вечер не для светской болтовни перед обедом.
Это Джек Фейвел, двоюродный брат моей покойной жены.
Я не знаю, встречались ли вы раньше.
Полковник Джулиан кивнул.
— Лицо мне знакомо.
Возможно, мы и встречались в прежние дни.
— Вполне возможно, — сказал Максим.
— Давайте, Фейвел, выкладывайте.
Фейвел встал с дивана и швырнул газету обратно на стол.
Казалось, эти десять минут его отрезвили.
Он вполне твердо стоял на ногах.
И не улыбался.
У меня создалось впечатление, что он не очень доволен тем оборотом, который приняли дела, что он совсем не готов к встрече с полковником Джулианом.
Он начал громким, напористым голосом:
— Послушайте, полковник, — сказал он, — что толку ходить вокруг да около.
Я здесь потому, что меня не устраивает вердикт, вынесенный при сегодняшнем дознании.
— Вот оно что, — сказал полковник Джулиан. — А вам не кажется, что об этом судить де Уинтеру, а не вам?
— Нет, не кажется, — сказал Фейвел.
— Я имею право голоса не только как двоюродный брат Ребекки, но и как ее будущий муж, останься она в живых.
У полковника Джулиана сделался изумленный вид.
— Ах, вот оно как!
Тогда другое дело.
Это правда, де Уинтер?
Максим пожал плечами.
— Впервые слышу, — сказал он.
Полковник Джулиан недоумевающе переводил глаза с одного на другого.
— Послушайте, Фейвел, — сказал он. — В чем дело? Что именно вас волнует?
Фейвел пристально посмотрел на него.
Я видела, что он составил в уме какой-то план, но еще недостаточно протрезвел, чтобы его осуществить.
Но вот он медленно сунул руку в карман жилета и вытащил записку Ребекки.
— Эта записка была написана за несколько часов до того, как Ребекка отправилась в свое последнее плавание.
Нате, возьмите.
Я хочу, чтобы вы ее прочли и сказали, считаете ли вы возможным, чтобы женщина, написавшая такую записку, решила покончить с собой.
Полковник вынул очки из футляра, лежавшего в кармане, и прочел записку.
Затем вернул ее Фейвелу.
— Нет, — сказал он. — На первый взгляд, нет.
Но я не знаю, о чем тут идет речь.
Может быть, вы знаете?
Возможно, де Уинтер знает?
Максим ничего не ответил.
Фейвел крутил бумажку в пальцах, по-прежнему глядя на одного Джулиана.
— Моя сестра назначила мне в этой записке встречу, не так ли? — сказал он.
— Она специально попросила меня приехать в ту ночь в Мэндерли, потому что хотела мне что-то сообщить.
Что именно, мы вряд ли когда-нибудь узнаем, да это и не имеет значения.
Она назначила мне встречу и собиралась пробыть всю ночь в доме на берегу, чтобы повидаться со мной наедине.
Она часто выходила на час, на два в море, проведя весь день в Лондоне.