— Приходит гадкий дядя, вроде меня, и портит все удовольствие.
Ничего, вам еще не то предстоит, когда до вас доберется желтая пресса, раскопает подробности вашей биографии и вы увидите в газетах заголовки через всю страницу:
«От Монте-Карло до Мэндерли!
Факты из жизни юной новобрачной, жены убийцы!»
Надеюсь, вам больше повезет в следующий раз.
Он направился через всю комнату к двери, помахав Максиму рукой.
— Пока, старина, — сказал он. — Приятных снов.
Постарайтесь использовать свою ночь за запертой дверью на полную катушку!
Он обернулся ко мне и захохотал, затем вышел.
Следом за ним миссис Дэнверс.
Мы остались с Максимом одни.
Он продолжал стоять у окна.
Он не подошел ко мне.
Из холла вбежал Джеспер.
Весь вечер он просидел за порогом и теперь прыгал вокруг меня и кусал мне подол платья.
— Я поеду завтра с тобой, — сказала я Максиму.
— Я поеду с тобой в машине в Лондон.
Он ответил не сразу.
Он по-прежнему глядел в окно.
— Да, — сказал он безжизненным, тусклым голосом.
— Да, мы не должны разлучаться.
В комнату вернулся Фрэнк.
Остановился у входа, рука на двери.
— Они уехали, — сказал он.
— И Фейвел, и полковник Джулиан. Я их проводил.
— Хорошо, Фрэнк, — сказал Максим.
— Могу я что-нибудь сделать? — сказал Фрэнк. — Хоть что-нибудь?
Послать кому-нибудь телеграмму, что-нибудь организовать?
Я готов пробыть всю ночь на ногах, лишь бы чем-нибудь помочь.
Я, конечно, телеграфирую Бейкеру.
— Не беспокойтесь, — сказал Максим, — вам совершенно нечего делать… пока.
Возможно, дел окажется очень много… А сегодня мы хотим побыть вдвоем.
Это вполне естественно, не так ли?
— Да, — сказал Фрэнк, — да, конечно.
Он подождал еще минуту — рука на двери.
— Спокойной ночи, — сказал он.
— Спокойной ночи, — сказал Максим.
Когда он ушел и закрыл за собой дверь, Максим подошел ко мне.
Я протянула к нему руки, и он прильнул ко мне, как ребенок.
Я обняла его и прижала к себе.
Мы стояли так молча долгое время.
Я обнимала и успокаивала его, словно он был Джеспер.
Словно Джеспер где-то больно ушибся и пришел ко мне, чтобы я уняла его боль.
— Мы можем сидеть рядом, когда поедем завтра в Лондон.
— Да, — сказала я.
— Джулиан не станет возражать.
— Да, — сказала я.
— И завтрашнюю ночь мы тоже будем вместе, — сказал он.
— Сразу ничего не делают, кажется, должны пройти сутки.
— Да, — сказала я.