Мальчишеский голос закричал:
— Сорок — пятнадцать, а вовсе не тридцать!
Ты что, забыл, что отбил его, осел несчастный?
— Должно быть, они уже покончили с чаем, — сказал полковник Джулиан.
Он нерешительно потоптался, взглянул на Максима, затем нажал звонок.
Раздался тихий, дребезжащий звук где-то в задней части дома.
Долгое время никто нам не открывал.
Наконец дверь распахнулась. За ней стояла очень молоденькая горничная, с удивлением глядя на такое множество гостей.
— Здесь живет доктор Бейкер? — спросил полковник Джулиан.
— Да, сэр, заходите, пожалуйста.
Она открыла дверь налево от входа.
По-видимому, гостиная, которой мало пользовались летом.
На стене висел портрет темноволосой женщины с невыразительным лицом.
Интересно, подумала я, кто это — миссис Бейкер?
Чехлы из вощеного ситца на креслах и диване были новые и блестящие.
На каминной доске стояли фотографии двух мальчиков-школьников с улыбающимися круглыми физиономиями.
В углу у окна возвышался огромный приемник.
От него тянулись электрические шнуры и торчала антенна.
Фейвел внимательно разглядывал портрет.
Полковник Джулиан встал пред пустым камином.
Мы с Максимом глядели в окно.
Я увидела под деревом шезлонг и затылок сидящей в нем женщины.
Теннисный корт, должно быть, находился за углом дома.
Было слышно, как перекрикиваются мальчики.
Посреди дорожки сидел и чесался старый скотч-терьер.
Мы прождали минут пять.
Мне казалось, что я — это совсем не я, а кто-то другой, кто пришел сюда, скажем, за пожертвованиями на благотворительные цели.
Со мной никогда такого не было.
Я не испытывала боли. Я просто ничего не чувствовала.
Открылась дверь, и в комнату вошел мужчина среднего роста, с длинным лицом и острым подбородком.
Волосы рыжеватые, с проседью.
На нем были брюки из легкой шерстяной фланели и темно-синяя спортивная куртка.
— Мне очень неприятно, что я заставил вас ждать, — сказал он. Как и горничная, несколько удивленно при виде такой кучи народа.
— Пришлось подняться наверх и помыться.
Я играл в теннис, когда вы позвонили.
Садитесь, пожалуйста.
Он обернулся ко мне.
Я села в ближайшее кресло.
— Мы понимаем, что наше вторжение нарушает все общепринятые правила, доктор Бейкер, — сказал полковник Джулиан, — и приносим свои покорнейшие извинения за то, что побеспокоили вас.
Мое имя Джулиан.
Это мистер де Уинтер, миссис де Уинтер и мистер Фейвел.
Вы, возможно, встречали имя мистера де Уинтера в газетах за последние дни.
— О-о, — сказал доктор Бейкер, — да, да, кажется, встречал.
Какое-то дознание, не так ли?
Моя жена все об этом читала.
— Присяжные вынесли вердикт: самоубийство, — сказал Фейвел, выступая вперед, — а я говорю: об этом не может быть и речи.
Миссис де Уинтер моя двоюродная сестра, я знал ее очень близко.
Она никогда не сделала бы над собой такой вещи, и, что важнее, у нее не было к тому никаких оснований.
Мы хотим знать вот что: какого дьявола ей понадобилось встречаться с вами в тот самый день, когда она умерла?
— Предоставьте все это лучше мне и Джулиану, — спокойно сказал Максим.