Нам было некогда за завтраком читать ее.
— Ну, так как? — спросил он.
— Конечно, — ответила я.
— Я просто думала, мы поженимся дома.
Естественно, я и не жду венчания и гостей и всего такого.
И я улыбнулась ему.
Сделала бодрое лицо.
— Вот весело будет, да? — сказала я.
Но он уже отвернулся от меня, открыл дверь, и мы очутились в номере, в небольшой прихожей.
— Это вы? — позвала миссис Ван-Хоппер из гостиной.
— Куда, черт возьми, вы запропастились?
Я три раза звонила в контору, и они сказали, что не видели вас.
Меня внезапно охватило желание рассмеяться, заплакать, сделать и то и другое одновременно, и вместе с тем засосало под ложечкой.
Мне захотелось на один безумный миг, чтобы ничего этого не происходило, чтобы я оказалась где-нибудь одна, гуляла бы и насвистывала….
— Боюсь, во всем виноват я один, — сказал он, входя в гостиную и закрывая за собой дверь, и я услышала ее удивленный возглас.
А я пошла к себе в спальню и села у раскрытого окна.
Я чувствовала себя так, словно жду в приемной врача.
Мне бы сейчас листать страницы журнала, рассматривать фотографии, которые мне неинтересны, и читать статьи, которые я тут же забуду, пока не выйдет сестра, бодрая и расторопная, все человеческое смыто за годы службы дезинфицирующими средствами.
«Все в порядке, операция прошла вполне успешно.
Нет никаких оснований волноваться.
Я бы на вашем месте пошла домой и поспала».
Стены в номере были толстые, я не слышала их голосов.
Интересно, что он ей говорит, какими именно словами.
Может, он сказал:
«Знаете, я влюбился в нее в самый первый день».
И миссис Ван-Хоппер в ответ:
«Ах, мистер де Уинтер, в жизни еще не слыхала такой романтической истории».
«Романтично», — вот оно, то слово, которое я старалась вспомнить, когда мы поднимались в лифте.
Да, конечно.
«Романтично».
Это самое люди и станут говорить.
Все произошло так внезапно, так романтично.
Они внезапно решили пожениться… и вот… Настоящее приключение.
Я сидела на подоконнике, обняв колени, и улыбалась про себя, думая, как все замечательно, какой я буду счастливой.
Я выйду замуж за человека, которого люблю.
Я стану миссис де Уинтер.
Просто глупо, что у меня не перестает сосать под ложечкой, когда меня ждет такое счастье.
Нервы, конечно.
Ждать вот так, словно в приемной врача.
Пожалуй, было бы куда лучше, более естественно, если бы мы вошли в гостиную вместе, рука об руку, весело улыбаясь друг другу, и он бы сказал:
«Мы собираемся пожениться, мы очень любим друг друга».
Любим.
Но он даже не упомянул о любви.
Возможно, ему было некогда.
Мы разговаривали за завтраком в такой спешке.
Джем и кофе, и этот мандарин.
Некогда.
Мандарин был такой горький.
Нет… он не упоминал, не говорил о любви.
Только — что мы поженимся.