Нравится мне человек или нет, довольная я или сержусь, сразу по мне видно.
Максим другой.
Очень сдержанный, очень замкнутый и скрытный.
Никогда не узнаешь, что там у него в душе.
Я взрываюсь по малейшему поводу, вспыхну, а через секунду все позади.
Максим выходит из себя один или два раза в год, но когда это случается, лучше быть подальше.
Но не бойтесь, вряд ли вы выведете его из себя, детка, у вас такой уравновешенный характер.
Она улыбнулась и похлопала меня по руке, и я подумала: «уравновешенный характер» — как мирно и идиллически это звучит, сразу представляешь себе женщину с вязаньем на коленях, с гладким, безмятежным челом.
Женщину, которую ничто не тревожит, которая никогда не стояла, как я, полная надежд, страстных стремлений и неуверенности в себе, грызя и так обкусанные ногти, не зная, какой избрать путь, за какой следовать звездой.
— Вы не обидитесь на меня, детка, — продолжала Беатрис, — но я думаю, вам надо что-то сделать с волосами.
Почему бы вам их не завить?
Они такие длинные и прямые.
Наверное, выглядит ужасно под шляпой.
Может быть, заложить их за уши?
Я послушно сделала это и ждала ее одобрения.
Беатрис критически смотрела на меня, склонив голову набок.
— Нет, — сказала она.
— Нет, я думаю, так еще хуже.
У вас делается слишком суровый вид, это вам не идет.
Нет, вам нужна завивка, чтобы немного их поднять.
Мне никогда не нравился этот стиль а-ля Жанна д'Арк или как там еще это называется.
А что говорит Максим?
К лицу вам эта прическа, по его мнению, или нет?
— Не знаю, он ничего об этом не говорил.
— Ну что ж, — сказала Беатрис, — возможно, ему нравится.
Вы меня не слушайте.
Скажите, вы купили какие-нибудь вещи в Лондоне или Париже?
— Нет, нам было некогда.
Максиму не терпелось попасть домой.
И ведь я всегда могу выписать каталог и заказать платье по почте.
— Глядя на вас, сразу видно, вам безразлично, что носить, — сказала Беатрис.
Я виновато взглянула на свою юбку из легкой шерсти.
— Нет, не безразлично, — сказала я.
— Я люблю красивые вещи.
Но до сих пор я не могла тратить много денег на одежду.
— Странно, что Максим не задержался на недельку в Лондоне, чтобы купить вам какие-нибудь приличные вещи, — сказала она.
— По правде говоря, это эгоизм с его стороны.
И так не похоже на него.
Обычно он очень взыскательный, ему трудно угодить.
— Да? — сказала я.
— Мне так не показалось.
По-моему, он вообще не замечает, что на мне надето.
По-моему, ему все равно.
— О-о, — протянула она, — должно быть, он очень изменился.
Она отвернулась от меня и, засунув руки в карманы, засвистела, подзывая Джеспера, затем поглядела наверх, на возвышавшийся над нами дом.
— Значит, вы не пользуетесь западным крылом, — сказала она.
— Нет, наши комнаты в восточном крыле.
Там все переделали.
— Да?
Я этого не знала.