— Джеспер, Джеспер, ко мне! — сказала я.
Он не послушался.
Я медленно подошла к двери.
— Есть тут кто-нибудь? — спросила я.
Никто не ответил.
Я наклонилась к Джесперу, положила руку ему на ошейник и заглянула внутрь.
В углу у стены кто-то сидел.
Сжавшись в комок. Кто-то, кто был еще сильнее напуган, чем я.
Это был Бен.
Он пытался спрятаться позади одного из сложенных парусов.
— В чем дело?
Вам что-нибудь нужно? — спросила я.
Он тупо смотрел на меня, рот его был приоткрыт.
— Я ничего не делаю, — сказал он.
— Тихо, Джеспер, — прикрикнула я и сжала ему пасть рукой, затем сняла пояс и привязала к ошейнику как поводок.
— Что вам тут нужно, Бен? — снова спросила я, теперь уже посмелее.
Он не ответил.
По-прежнему глядел на меня уклончивым хитроватым взглядом, взглядом идиота.
— Вам лучше выйти отсюда, — сказала я.
— Мистер де Уинтер не любит, когда сюда ходят.
Бен неуклюже поднялся на ноги, чуть приметно ухмыляясь и вытирая нос тыльной стороной ладони.
Вторую руку он держал за спиной.
— Что у вас там, Бен? — спросила я.
Он послушно, как ребенок, показал вторую руку.
В ней была леска.
— Я ничего плохого не делаю, — повторил он.
— Вы здесь взяли леску? — спросила я.
— Э-э? — протянул Бен.
— Послушайте, Бен, — сказала я, — вы можете взять эту леску, если хотите, но больше вы не должны так делать.
Брать чужие вещи — нечестно.
Бен ничего не ответил.
Моргал глазами и корчился всем телом.
— Пошли, — твердо сказала я.
Я перешла в жилую комнату, Бен — за мной.
Джеспер перестал лаять и обнюхивал его каблуки.
Мне не хотелось оставаться в доме.
Я быстро вышла наружу, на солнце. Бен, тяжело ступая, шел следом.
Я закрыла дверь.
— Шли бы вы лучше домой, Бен, — сказала я.
Он прижал леску к груди, словно бесценное сокровище.
— Вы не отправите меня в больницу? — сказал он.
И я увидела, что он дрожит от страха.
Руки у него тряслись, глаза с немой мольбой, как у бессловесного животного, были прикованы к моим глазам.
— Конечно, нет, — мягко сказала я.
— Я ничего не сделал, — повторил он.
— Никому ничего не говорил.
Я не хочу в больницу.
По его грязной щеке покатилась слеза.
— Все в порядке, Бен, — сказала я. — Никто вас туда не отправит.
Но в домик этот ходить больше не надо.