— Я никогда не перестану винить себя за то, что случилось, — сказала она, — я виновата в том, что меня не было в Мэндерли в тот вечер.
Я уехала днем в Керрит и задержалась там. Миссис де Уинтер была в Лондоне, и ее не ждали раньше ночи.
Вот почему я не спешила сюда.
Когда я вернулась около половины десятого, я узнала, что она уехала незадолго до семи, пообедала и снова вышла.
Пошла к морю, конечно.
Я заволновалась.
Дул сильный юго-западный ветер.
Она ни за что бы не ушла, если бы я была в доме.
Она всегда слушала меня.
«Я бы не стала выходить в море сегодня вечером, — сказала бы я, — неподходящая погода», — и она ответила бы:
«Хорошо, Дэнни, беспокойная ты душа».
И мы сидели бы здесь допоздна и болтали, и она рассказывала бы мне про все, что делала в Лондоне, как всегда.
У меня онемела и разболелась рука от ее пальцев.
Я видела, как туго натянута кожа у нее на лице, как выпирают скулы.
Под ушами у нее были небольшие желтые пятна.
— Мистер де Уинтер в тот день обедал у мистера Кроли, — продолжала она.
— Я не знаю, когда он пришел. Пожалуй, после одиннадцати.
Ветер понемногу крепчал и к полуночи разгулялся вовсю, а она все не возвращалась.
Я спустилась вниз, но в библиотеке не было видно света.
Я снова поднялась наверх и постучала в дверь гардеробной.
Мистер де Уинтер сразу же мне ответил:
«Кто там? Чего вам надо?» — спросил он.
Я сказала, что волнуюсь из-за миссис де Уинтер. Она еще не вернулась домой.
Через минуту мистер де Уинтер открыл мне. Он был в халате.
«Верно, решила провести ночь на берегу, в лодочном домике, — сказал он.
— Я бы на вашем месте шел спать.
Она не придет сюда, если ветер не стихнет».
У него был усталый вид, и мне не хотелось тревожить его.
В конце концов, она не одну ночь провела в лодочном доме и плавала на своей яхте в любую погоду.
А возможно, она и вообще не выходила в море и просто хотела переночевать на берегу, чтобы отдохнуть после Лондона.
Я пожелала мистеру де Уинтеру спокойной ночи и вернулась к себе.
Но уснуть не смогла.
Все старалась представить себе, что она сейчас делает.
Миссис Дэнверс снова приостановилась.
Я не хотела больше слушать.
Я хотела убежать от нее, убежать из этой комнаты.
— Я сидела на постели до половины шестого, — продолжала миссис Дэнверс, — больше ждать у меня не было сил.
Я встала, надела пальто и пошла через лес на берег.
Светало, по-прежнему моросил мелкий дождь, но ветер стих.
Когда я добралась до берега, я увидела буй и ялик, но яхта исчезла… Мне казалось, я вижу своими глазами бухту в сером предутреннем свете, ощущаю холодную изморось на лице и, всматриваясь в туман, различаю на воде расплывчатые и смутные очертания темного буя.
Миссис Дэнверс отпустила мое плечо.
Ее рука вновь повисла вдоль тела.
Голос потерял всякое выражение, вновь стал холодным автоматическим голосом, который я слышала каждый день.
— Днем неподалеку от Керрита выбросило на берег спасательный круг, — сказала она, — второй на следующий день нашли на скалах у мыса какие-то ловцы крабов.
Прилив вынес куски оснастки…
Миссис Дэнверс отвернулась и задвинула ящик.
Поправила картину на стене.
Подняла с ковра пушинку.
Я стояла, глядя на нее, не зная, что делать.
— Теперь вы понимаете, — сказала она, — почему мистер де Уинтер не хочет жить в этих комнатах.