— Вы, случайно, не ждете ребенка? — спросила она, пронизывая меня своими светло-карими, как у ястреба, глазами.
— Нет, — в замешательстве ответила я.
— Нет, не думаю.
— Утром не тошнит, ничего в этом роде?
— Нет.
— Что ж… хотя это не обязательно.
Меня абсолютно ничто не беспокоило, когда я носила Роджера.
Была в превосходной форме все девять месяцев.
Играла в гольф накануне родов… Все это естественные вещи, тут нечего смущаться.
Если у вас есть какие-нибудь подозрения, вы лучше мне скажите.
— Право же, Беатрис, — сказала я, — мне нечего, сказать.
— Не скрою, я и правда хотела бы, чтобы вы поскорей произвели на свет сына и наследника.
Это было бы так хорошо для Максима.
Я надеюсь, вы ничего не делаете, чтобы это предотвратить?
— Конечно, нет, — сказала я.
— Какой странный разговор.
— О, я вас шокирую, — сказала Беатрис. — Не обращайте внимания на мои слова.
Но молодые женщины в наши дни способны на все.
Конечно, обидно застрять дома из-за маленького в первый же охотничий сезон!
Одного этого достаточно, чтобы разрушить брак, если оба, и муж, и жена, страстные охотники.
Ну, вам это не грозит.
Рисованию дети не мешают.
Между прочим, как ваши успехи?
— Боюсь, я не очень-то много сделала, — сказала я.
— Правда?
Погода чудесная, хоть целый день проводи на воздухе.
Ведь вам только и нужно, что складной табурет да цветные карандаши, да?
Скажите, вас заинтересовали книги, которые я вам прислала?
— Да, конечно, — сказала я, — это был прелестный подарок, Беатрис.
У нее сделался довольный вид.
— Рада, что они вам понравились, — сказала она.
Машина мчалась вперед.
Беатрис не снимала ноги с акселератора и все повороты срезала под острым углом.
Два автомобилиста, которых мы обогнали, в ярости высунулись из кабин, а какой-то пешеход в узком проулке стал грозить ей палкой.
Я оскорбилась за нее, но она ничего не заметила.
Я вжалась в сиденье.
— Роджер едет в Оксфорд в следующем семестре, — снова заговорила Беатрис. — Бог знает, что он там будет делать.
Одна трата времени, так я думаю. Джайлс со мной согласен, но я ума не приложу, как с ним быть.
Конечно, он пошел в нас с Джайлсом, не интересуется ничем, кроме лошадей.
Что, черт подери, думает эта машина впереди нас?
Почему вы не высунули руку, голубчик?
Право же, кое-кого из тех, кто теперь болтается по дорогам, самое милое дело — пристрелить.
Мы свернули на шоссе, пройдя на волосок от идущего впереди автомобиля.
— Кто-нибудь гостил у вас за это время? — спросила Беатрис.
— Нет, мы жили очень тихо, — сказала я.
— Оно и лучше, — согласилась Беатрис, — я всегда считала, что эти большие приемы страшно утомительны.
Если вы приедете к нам, вам нечего тревожиться.
Все наши соседи — милейшие люди, и мы знаем их тысячу лет.
Мы приглашаем друг друга к обеду, играем в бридж и не очень жалуем посторонних.
Вы играете в бридж, так ведь?