Слуга.
Да это для тех, которые почище-с.
Хлестаков.
Ах ты, дурак!
Слуга.
Да-с.
Хлестаков.
Поросенок ты скверный...
Как же они едят, а я не ем?
Отчего же я, черт возьми, не могу так же?
Разве они не такие же проезжающие, как и я?
Слуга.
Да уж известно, что не такие.
Хлестаков.
Какие же?
Слуга.
Обнаковенно какие! они уж известно: они деньги платят.
Хлестаков.
Я с тобою, дурак, не хочу рассуждать. (Наливает суп и ест.) Что это за суп?
Ты просто воды налил в чашку: никакого вкусу нет, только воняет.
Я не хочу этого супу, дай мне другого.
Слуга.
Мы примем-с.
Хозяин сказал: коли не хотите, то и не нужно.
Хлестаков (защищая рукою кушанье).
Ну, ну, ну... оставь, дурак!
Ты привык там обращаться с другими: я, брат, не такого рода! со мной не советую... (Ест.) Боже мой, какой суп! (Продолжает есть.) Я думаю, еще ни один человек в мире не едал такого супу: какие-то перья плавают вместо масла. (Режет курицу.) Ай, ай, ай, какая курица!
Дай жаркое!
Там супу немного осталось, Осип, возьми себе. (Режет жаркое.) Что это за жаркое?
Это не жаркое.
Слуга.
Да что ж такое?
Хлестаков.
Черт его знает, что такое, только не жаркое.
Это топор, зажаренный вместо говядины. (Ест.) Мошенники, канальи, чем они кормят!
И челюсти заболят, если съешь один такой кусок. (Ковыряет пальцем в зубах.) Подлецы!
Совершенно как деревянная кора, ничем вытащить нельзя; и зубы почернеют после этих блюд.
Мошенники! (Вытирает рот салфеткой.) Больше ничего нет?
Слуга.
Нет.
Хлестаков.
Канальи! подлецы! и даже хотя бы какой-нибудь соус или пирожное.
Бездельники! дерут только с проезжающих.
Слуга убирает и уносит тарелки вместе с Осипом.
Явление VII
Хлестаков, потом Осип.
Хлестаков.
Право, как будто и не ел; только что разохотился.
Если бы мелочь, послать бы на рынок и купить хоть сайку.
Осип (входит).