Лука Лукич (в сторону).
А у меня, подлец, выпонтировал вчера сто рублей.
Городничий.
Лучше ж я употреблю это время на пользу государственную.
Хлестаков.
Ну, нет, вы напрасно, однако же...
Все зависит от той стороны, с которой кто смотрит на вещь.
Если, например, забастуешь тогда, как нужно гнуть от трех углов... ну, тогда конечно... Нет, не говорите, иногда очень заманчиво поиграть.
Явление VI
Те же, Анна Андреевна и Марья Антоновна.
Городничий.
Осмелюсь представить семейство мое: жена и дочь.
Хлестаков (раскланиваясь).
Как я счастлив, сударыня, что имею в своем роде удовольствие вас видеть.
Анна Андреевна.
Нам еще более приятно видеть такую особу.
Хлестаков (рисуясь).
Помилуйте, сударыня, совершенно напротив: мне еще приятнее.
Анна Андреевна.
Как можно-с!
Вы это так изволите говорить, для комплимента.
Прошу покорно садиться.
Хлестаков.
Возле вас стоять уже есть счастие; впрочем, если вы так уже непременно хотите, я сяду.
Как я счастлив, что наконец сижу возле вас.
Анна Андреевна.
Помилуйте, я никак не смею принять на свой счет...
Я думаю, вам после столицы вояжировка показалась очень неприятною.
Хлестаков.
Чрезвычайно неприятна.
Привыкши жить comprenez vous, в свете, и вдруг очутиться в дороге: грязные трактиры, мрак невежества... Если б, признаюсь, не такой случай, который меня... (посматривает на Анну Андреевну и рисуется перед ней) так вознаградил за всё...
Анна Андреевна.
В самом деле, как вам должно быть неприятно.
Хлестаков.
Впрочем, сударыня, в эту минуту мне очень приятно.
Анна Андреевна.
Как можно-с!
Вы делаете много чести.
Я этого не заслуживаю.
Хлестаков.
Отчего же не заслуживаете?
Вы, сударыня, заслуживаете.
Анна Андреевна.
Я живу в деревне...
Хлестаков.
Да деревня, впрочем, тоже имеет свои пригорки, ручейки...
Ну, конечно, кто же сравнит с Петербургом!
Эх, Петербург! что за жизнь, право!
Вы, может быть, думаете, что я только переписываю; нет, начальник отделения со мной на дружеской ноге.
Этак ударит по плечу: