Так точно-с.
Хлестаков.
А мне нравится здешний городок.
Конечно, не так многолюдно — ну что ж?
Ведь это не столица.
Не правда ли, ведь это не столица?
Почтмейстер.
Совершенная правда.
Хлестаков.
Ведь это только в столице бонтон и нет провинциальных гусей.
Как ваше мнение, не так ли?
Почтмейстер.
Так точно-с. (В сторону.) А он, однако ж, ничуть не горд; обо всем расспрашивает.
Хлестаков.
А ведь, однако ж, признайтесь, ведь и в маленьком городке можно прожить счастливо?
Почтмейстер.
Так точно-с.
Хлестаков.
По моему мнению, что нужно?
Нужно только, чтобы тебя уважали, любили искренне, — не правда ли?
Почтмейстер.
Совершенно справедливо.
Хлестаков.
Я, признаюсь, рад, что вы одного мнения со мною.
Меня, конечно, назовут странным, но уж у меня такой характер. (Глядя в глаза ему, говорит про себя.) А попрошу-ка я у этого почтмейстера взаймы! (Вслух.) Какой странный со мною случай: в дороге совершенно издержался.
Не можете ли вы мне дать триста рублей взаймы?
Почтмейстер.
Почему же? почту за величайшее счастие.
Вот-с, извольте.
От души готов служить.
Хлестаков.
Очень благодарен.
А я, признаюсь, смерть не люблю отказывать себе в дороге, да и к чему?
Не так ли?
Почтмейстер.
Так точно-с. (Встает, вытягивается и придерживает шпагу.) Не смея долее беспокоить своим присутствием...
Не будет ли какого замечания по части почтового управления?
Хлестаков.
Нет, ничего.
Почтмейстер раскланивается и уходит.
(Раскуривая сигарку.) Почтмейстер, мне кажется, тоже очень хороший человек.
По крайней мере, услужлив.
Я люблю таких людей.
Явление V
Хлестаков и Лука Лукич, который почти выталкивается из дверей.
Сзади его слышен голос почти вслух:
«Чего робеешь?»
Лука Лукич (вытягиваясь не без трепета и придерживая шпагу).
Имею честь представиться: смотритель училищ, титулярный советник Хлопов.
Хлестаков.