Да делать-то, конечно, нечего.
А за ошибку-то повели ему заплатить штрафт.
Мне от своего счастья неча отказываться, а деньги бы мне теперь очень пригодились.
Хлестаков.
Хорошо, хорошо.
Ступайте, ступайте! я распоряжусь.
В окно высовываются руки с просьбами. Да кто там еще? (Подходит к окну.) Не хочу, не хочу!
Не нужно, не нужно! (Отходя.) Надоели, черт возьми!
Не впускай, Осип!
Осип (кричит в окно).
Пошли, пошли!
Не время, завтра приходите!
Дверь отворяется, и выставляется какая-то фигура во фризовой шинели, с небритою бородою, раздутою губою и перевязанною щекою; за нею в перспективе показывается несколько других.
Пошел, пошел! чего лезешь? (Упирается первому руками в брюхо и выпирается вместе с ним в прихожую, захлопнув за собою дверь.)
Явление XII
Хлестаков и Марья Антоновна.
Марья Антоновна.
Ах!
Хлестаков.
Отчего вы так испугались, сударыня?
Марья Антоновна.
Нет, я не испугалась.
Хлестаков (рисуется).
Помилуйте, сударыня, мне очень приятно, что вы меня приняли за такого человека, который...
Осмелюсь ли спросить вас: куда вы намерены были идти?
Марья Антоновна.
Право, я никуда не шла.
Хлестаков.
Отчего же, например, вы никуда не шли?
Марья Антоновна.
Я думала, не здесь ли маменька...
Хлестаков.
Нет, мне хотелось бы знать, отчего вы никуда не шли?
Марья Антоновна.
Я вам помешала.
Вы занимались важными делами.
Хлестаков (рисуется).
А ваши глаза лучше, нежели важные дела...
Вы никак не можете мне помешать, никаким образом не можете; напротив того, вы можете принесть удовольствие.
Марья Антоновна.
Вы говорите по-столичному.
Хлестаков.
Для такой прекрасной особы, как вы.
Осмелюсь ли быть так счастлив, чтобы предложить вам стул?
Но нет, вам должно не стул, а трон.
Марья Антоновна.
Право, я не знаю... мне так нужно было идти. (Села.)
Хлестаков.
Какой у вас прекрасный платочек!
Марья Антоновна.