Оригиналы страшные.
От смеху ты бы умер.
Ты, я знаю, пишешь статейки: помести их в свою литературу.
Во-первых: городничий — глуп, как сивый мерин...»
Городничий.
Не может быть!
Там нет этого.
Почтмейстер (показывает письмо).
Читайте сами.
Городничий (читает).
«Как сивый мерин».
Не может быть! вы это сами написали.
Почтмейстер.
Как же бы я стал писать?
Артемий Филиппович.
Читайте!
Лука Лукич.
Читайте!
Почтмейстер (продолжая читать).
«Городничий — глуп, как сивый мерин...»
Городничий.
О, черт возьми! нужно еще повторять! как будто оно там и без того не стоит.
Почтмейстер (продолжая читать).
Хм... хм... хм... хм... «сивый мерин.
Почтмейстер тоже добрый человек...» (Оставляя читать.) Ну, тут обо мне тоже он неприлично выразился.
Городничий.
Нет, читайте!
Почтмейстер.
Да к чему ж?..
Городничий.
Нет, черт возьми, когда уж читать, так читать!
Читайте всё!
Артемий Филиппович.
Позвольте, я прочитаю. (Надевает очки и читает.)
«Почтмейстер точь-в-точь департаментский сторож Михеев; должно быть, также, подлец, пьет горькую».
Почтмейстер (к зрителям).
Ну, скверный мальчишка, которого надо высечь; больше ничего!
Артемий Филиппович (продолжая читать).
«Надзиратель над богоугодным заведе...и...и...и...» (Заикается.)
Коробкин.
А что ж вы остановились?
Артемий Филиппович.
Да нечеткое перо... впрочем, видно, что негодяй.
Коробкин.
Дайте мне!
Вот у меня, я думаю, получше глаза. (Берет письмо.)
Артемий Филиппович (не давая письма).
Нет, это место можно пропустить, а там дальше разборчиво.
Коробкин.
Да позвольте, уж я знаю.