Да кто выпустил — вот кто выпустил: эти молодцы! (Показывает на Добчинского и Бобчинского.)
Бобчинский.
Ей-ей, не я! и не думал...
Добчинский.
Я ничего, совсем ничего...
Артемий Филиппович.
Конечно, вы.
Лука Лукич.
Разумеется.
Прибежали как сумасшедшие из трактира:
«Приехал, приехал и денег не плотит...»
Нашли важную птицу!
Городничий.
Натурально, вы! сплетники городские, лгуны проклятые!
Артемий Филиппович.
Чтоб вас черт побрал с вашим ревизором и рассказами!
Городничий.
Только рыскаете по городу да смущаете всех, трещотки проклятые!
Сплетни сеете, сороки короткохвостые!
Аммос Федорович.
Пачкуны проклятые!
Артемий Филиппович.
Сморчки короткобрюхие!
Все обступают их.
Бобчинский.
Ей-Богу, это не я, это Петр Иванович.
Добчинский.
Э, нет, Петр Иванович, вы ведь первые того...
Бобчинский.
А вот и нет; первые-то были вы.
Явление последнее
Те же и жандарм.
Жандарм.
Приехавший по именному повелению из Петербурга чиновник требует вас сей же час к себе.
Он остановился в гостинице.
Произнесенные слова поражают как громом всех.
Звук изумления единодушно излетает из дамских уст; вся группа, вдруг переменивши положение, остается в окаменении.
Немая сцена
Городничий посередине в виде столба, с распростертыми руками и закинутою назад головою.
По правую сторону его жена и дочь с устремившимся к нему движеньем всего тела; за ними почтмейстер, превратившийся в вопросительный знак, обращенный к зрителям; за ним Лука Лукич, потерявшийся самым невинным образом; за ним, у самого края сцены, три дамы, гостьи, прислонившиеся одна к другой с самым сатирическим выраженьем лица, относящимся прямо к семейству городничего.
По левую сторону городничего: Земляника, наклонивший голову несколько набок, как будто к чему-то прислушивающийся; за ним судья с растопыренными руками, присевший почти до земли и сделавший движенье губами, как бы хотел посвистать или произнесть:
«Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!»
За ним Коробкин, обратившийся к зрителям с прищуренным глазом и едким намеком на городничего; за ним, у самого края сцены, Бобчинский и Добчинский с устремившимися движеньями рук друг к другу, разинутыми ртами и выпученными друг на друга глазами.
Прочие гости остаются просто столбами.
Почти полторы минуты окаменевшая группа сохраняет такое положение.
Занавес опускается.
Конец