Кто, какой чиновник?
Бобчинский.
Чиновник-та, о котором изволили получить нотацию, — ревизор.
Городничий (в страхе).
Что вы, Господь с вами! это не он.
Добчинский.
Он! и денег не платит и не едет.
Кому же б быть, как не ему?
И подорожная прописана в Саратов.
Бобчинский.
Он, он, ей-Богу он... Такой наблюдательный: все обсмотрел.
Увидел, что мы с Петром-то Ивановичем ели семгу, — больше потому, что Петр Иванович насчет своего желудка... да, так он и в тарелки к нам заглянул. Меня так и проняло страхом.
Городничий.
Господи, помилуй нас, грешных!
Где же он там живет?
Добчинский.
В пятом номере, под лестницей.
Бобчинский.
В том самом номере, где прошлого года подрались проезжие офицеры.
Городничий.
И давно он здесь?
Добчинский.
А недели две уж.
Приехал на Василья Египтянина.
Городничий.
Две недели! (В сторону.) Батюшки, сватушки!
Выносите, святые угодники! В эти две недели высечена унтер-офицерская жена! Арестантам не выдавали провизии! На улицах кабак, нечистота! Позор! поношенье! (Хватается за голову.)
Артемий Филиппович.
Что ж, Антон Антонович? — ехать парадом в гостиницу.
Аммос Федорович.
Нет, нет!
Вперед пустить голову, духовенство, купечество; вот и в книге
«Деяния Иоанна Масона»...
Городничий.
Нет, нет; позвольте уж мне самому.
Бывали трудные случаи в жизни, сходили, еще даже и спасибо получал.
Авось Бог вынесет и теперь. (Обращаясь к Бобчинскому.) Вы говорите, он молодой человек?
Бобчинский.
Молодой, лет двадцати трех или четырех с небольшим.
Городничий.
Тем лучше: молодого скорее пронюхаешь.
Беда, если старый черт, а молодой весь наверху.
Вы, господа, приготовляйтесь по своей части, а я отправлюсь сам или вот хоть с Петром Ивановичем, приватно, для прогулки, наведаться, не терпят ли проезжающие неприятностей.
Эй, Свистунов!
Свистунов.
Что угодно?
Городничий.
Ступай сейчас за частным приставом; или нет, ты мне нужен.
Скажи там кому-нибудь, чтобы как можно поскорее ко мне частного пристава, и приходи сюда.
Квартальный бежит впопыхах.