А теперь еще один небольшой вопрос.
Насколько я понимаю… – Он сверился с грубым планом вагона, который набросал мсье Фльосон. – Насколько я понимаю, вы занимали купе «D» с местами номер 9 и 10.
– Я ехала, кажется, на девятом.
– Верно.
В соседнем купе… Вы знаете, кто ехал в соседнем купе?
Я имею в виду номера 7 и 8.
Губы графини дрогнули, и она, поддавшись внезапному чувству, промолвила тихим голосом:
– Это там… там…
– Будет, будет вам, – сказал судья таким тоном, будто успокаивал ребенка. – Вам не обязательно об этом говорить, для вас это наверняка очень тяжело.
И все-таки, вам это известно?
Она медленно кивнула, но не произнесла ни слова.
– А этот человек, этот несчастный, вы видели его… Нет-нет, не потом, конечно же, а за время поездки.
Вы разговаривали с ним?
– Нет. Нет… Определенно, нет.
– И не видели?
– Видела. Он обедал в Модане с остальными.
– Совершенно верно!
Это единственный раз, когда вы его видели?
Раньше, в Риме, вы его не встречали?
– Кого?
Убитого мужчину?
– Кого же еще?
– Нет, насколько я знаю, не встречала.
– Если бы он входил в круг ваших друзей…
– Прошу прощения, но он совершенно точно не входил в круг моих друзей, – прервала его графиня.
– Хорошо, если бы он вас знал, он бы наверняка подошел к вам и сказал об этом.
– Думаю, да.
– И он этого не делал?
Не пытался заговорить с вами? А вы с ним?
– Я видела его, пассажира этого купе, только один раз, я уже сказала когда.
Почти всю поездку я провела в своем купе.
– Одна?
Наверное, вам было очень скучно, – с улыбкой произнес судья.
– Я не всегда была одна, – нерешительно ответила графиня, немного краснея. – В вагоне у меня были друзья.
– Вот как! – значительно протянул судья. – Кто они?
Лучше назовите, мадам. Мы все равно выясним.
– Я и не собиралась это скрывать, – ответила она, и на смену румянца пришла бледность, вероятно, из-за возможных подозрений. – Зачем мне это?
– И эти друзья…
– Сэр Чарльз Коллингем и его брат.
Они несколько раз заходили ко мне. Иногда один, иногда другой.
– Днем?
– Конечно, днем. – Глаза ее негодующе вспыхнули.
– Вы давно их знаете?
– С генералом я познакомилась в Риме зимой.
Он познакомил меня со своим братом.
– Замечательно.
Генерал знал вас и был к вам не безразличен.
Это объясняет его странное, непозволительное поведение…
– Мне не кажется, что оно было странным или непозволительным, – с чувством прервала его графиня. – Он джентльмен.
– Конечно, настоящий preux cavalier.