Но продолжим.
Я полагаю, вы не очень крепко спите, мадам?
– Да, это так. Обычно я плохо сплю.
– Значит, вас просто разбудить.
Прошлой ночью вы не слышали ничего необычного в вагоне и, главное, в соседнем купе?
– Ничего.
– Ни голосов, ни ссоры, ни звуков борьбы?
– Нет, мсье.
– Странно.
Не понимаю.
Внешний вид тела, трупа не оставляет сомнений в том, что была стычка, драка.
Но вы, человек, который очень чутко спит, не услышали ровным счетом ничего, хотя вас разделяла тонкая деревянная перегородка.
Это в высшей степени необычно.
– Я спала.
Да, я спала.
– Человек, привыкший спать чутко, наверняка проснулся бы.
Как, в таком случае… Как вы это объясните? – Вопрос был задан в мягкой форме, но судья не особенно старался скрыть недоверие.
– Очень просто. Я приняла снотворное.
Я, когда путешествую, всегда принимаю снотворное, и поэтому мне все время приходится иметь под рукой сульфонал или хлорал.
– Значит, это принадлежит вам, мадам? – Судья с торжествующим видом достал стеклянную бутылочку, которую мсье Фльосон подобрал в спальном вагоне рядом с креслом проводника.
Графиня быстрым жестом протянула руку, чтобы забрать ее.
– Нет, я не могу вам это отдать, но можете осмотреть вблизи, если хотите. Скажите, это ваше?
– Конечно, мое.
Где вы ее нашли?
В моем купе?
– Нет, мадам, не в вашем купе.
– А где же?
– Прошу прощения, этого мы вам не скажем… пока.
– А я ее вчера искала, – продолжила графиня в некоторой растерянности.
– После того, как приняли хлорал?
– Нет, до этого.
– А зачем вам понадобился пузырек?
Это лауданум.
– Для нервов.
У меня больной зуб… Право же, мне не обязательно рассказывать вам о своем здоровье.
– Пузырек горничная забрала?
– Я так решила. Она, должно быть, достала его из сумки.
– И не вернула.
– Другого объяснения я не вижу.
– Понятно.
Глава VII
Подведя допрос графини к вопросу о пузырьке лауданума, судья замолчал и с удовлетворенным «понятно» посмотрел на коллег.
И мсье Фльосон, и комиссар одобрительно кивнули, разделяя его торжество, после чего сдвинули головы и зашептались.
– Великолепно, мсье судья! – сказал сыщик. – Ловко вы это обставили.
Теперь дело ясное.
– Несомненно, – кивнул комиссар, который был человеком грубоватым и верил, что самый лучший и простой способ решать вопросы – это бросать все и вся в кутузку. – С ней все понятно.
Ее нужно арестовать немедленно.
– Возможно, мы могли бы, нет, мы обязаны найти доказательства, более определенные доказательства, – размышлял вслух судья. – Я бы хотел, прежде чем мы продолжим, осмотреть вагон, – вдруг принял решение он.
Мсье Фльосон с готовностью согласился.
– Пойдем вместе.