– Я знаю, кем был убитый.
– Нам это уже известно.
– Возможно, но только его имя, насколько я понимаю.
Я знаю, кем он был по профессии, чем занимался и с какой целью он ехал на поезде, потому что меня приставили за ним следить.
Вот почему я здесь.
– Так он был подозреваемым?
Преступником?
– Кем бы ни был этот человек, он сбежал из Рима с большой суммой денег.
– Значит, вор!
Итальянец сложил ладони выражающим сомнение и неодобрение жестом.
– Вор – сильное, плохое слово.
То, что он перевозил, принадлежало ему или принадлежало раньше.
– Нельзя ли поконкретнее? – вспыльчиво перебил его маленький шеф.
– Если вы будете задавать вопросы, я…
Тут его перебил судья.
– Расскажите, что знаете.
Обсудим потом.
– Убит Франсис А.
Куадлинг из фирмы «Корресе и Куадлинг», что на Виа Кондотти в Риме. Они банкиры.
Фирма существует давно, когда-то она считалась одной из лучших и имела высочайшую репутацию, но в последние годы, после смерти Корресе, у нее начались трудности.
В определенных кругах была поставлена под сомнение их финансовая состоятельность, и правительство предупредили, что большой скандал неминуем.
Поэтому дело передали полиции, а меня направили собирать сведения и следить за этим Куадлингом. – Он ткнул большим пальцем в сторону платформы. – Его хорошо знали и любили в Риме. Многие не верили дурным прогнозам, и я в том числе.
Но долг есть долг…
– Естественно, – выпалил пламенный маленький сыщик.
– Я поставил себе задачу: установить за банкиром наблюдение, узнать его образ жизни, привычки, выяснить, с кем он дружит, где бывает.
Вскоре я уже знал многое, но не все.
Об одном факте я хочу сообщить вам сразу.
Он состоял в близких отношениях с Ла Кастаньето… Во всяком случае, часто наведывался к ней.
– Ла Кастаньето!
Вы имеете в виду графиню, пассажирку спального вагона?
– Да, я имею в виду ее. – Французы переглянулись, и мсье Бомон ле Арди быстро пролистал страницы, на которых были записаны показания графини.
Она отрицала, что была знакома с убитым, Куадлингом, а теперь возникло доказательство того, что они не просто были знакомы, но и состояли в тесных отношениях!
– Он побывал в ее доме в тот самый день, когда мы все выехали из Рима, вечером, перед закатом.
У графини есть квартира на Виа Маргутта, и, покинув ее, он вернулся к себе в Кондотти, потом сходил в банк, задержался там на полчаса, вышел с сумкой и пледом, взял экипаж и поехал на вокзал.
– Вы последовали за ним?
– Конечно.
Увидев, как он подошел к проводнику и спросил номера 7 и 8, я догадался, что он задумал тайно выехать из Рима.
Когда через какое-то время прибыла ди Кастаньето, я понял, что они скорее всего в сговоре и, возможно, бегут, чтобы тайком пожениться.
– Почему вы не арестовали его?
– Даже если бы у меня было на это время, таких полномочий мне никто не давал.
Я должен был следить за синьором Куадлингом, ордера на арест у меня не было.
Прямо там, на вокзале, я принял решение сесть на тот же поезд, чтобы не упустить своего человека. Иного пути я не видел.
– Вы сообщили начальству?
– Прошу прощения, мсье, – твердо сказал задавшему вопрос шефу итальянец, – но есть ли у вас право расспрашивать меня о моих отношениях с начальством?
Во всем остальном, что касается убийства, я к вашим услугам, но это касается только меня и их.
– Если этого не скажете вы, скажет само ваше начальство.
И вам бы лучше не мешать следствию.
Продолжайте, синьор, но будьте осторожны.
Как вы решили поступить?
– Действовать по обстоятельствам.