Не знаю, на каком основании, но я с этим не согласен.
– Тогда как мог стеклярус с ее одежды попасть туда?
Она его носила.
– Когда-то да, согласен, но не обязательно во время поездки.
Она могла кому-то отдать накидку, горничной например. Насколько мне известно, женщины часто дарят вещи служанкам.
– Все это не более чем предположение, простая версия.
Эта горничная… О ней мы пока еще вовсе не говорили.
– В таком случае я предлагаю вам это сделать незамедлительно.
Мне она кажется… довольно интересным человеком.
– Вы ее знаете? Разговаривали с ней?
– Знаю, некоторым образом.
Я видел ее на Виа Маргутта и поздоровался с ней, когда она входила в вагон.
– А во время поездки вы часто с ней разговаривали?
– Я?
Боже, я с ней вообще не разговаривал.
Конечно, я обращал на нее внимание, невольно, и, возможно, мне стоило поговорить об этом с ее хозяйкой.
Мне показалось, что она слишком легко заводила друзей.
– Например.
– Хотя бы проводник.
Я видел их вместе в Лароше в буфете. И этот итальянец, с которым вы разговаривали до меня. Да и сам убитый.
Она, похоже, со всеми познакомилась.
– Вы хотите сказать, что горничная может оказаться полезной для следствия?
– Несомненно!
Как я говорил, она постоянно приходила и уходила из вагона и более-менее близко сошлась с несколькими пассажирами.
– Включая ее хозяйку, графиню, – вставил мсье Фльосон.
Генерал рассмеялся.
– Я полагаю, большинство хозяек близки со своими горничными.
Говорят же, что господин не может быть героем для своего лакея, и у противоположного пола, думаю, то же самое.
– Они сошлись так близко, – злобно продолжил маленький сыщик, – что горничная исчезла, лишь бы не отвечать на неудобные вопросы о ее хозяйке.
– Исчезла?
Вы уверены?
– Ее не могут найти, это все, что нам известно.
– Я так и думал.
Значит, это она покинула вагон! – воскликнул сэр Чарльз с таким пылом, что официальные лица разом утратили величавое спокойствие и наперебой закричали:
– Объясните!
Скорее!
Что, черт возьми, вы имеете в виду?
– Я с самого начала подозревал и сейчас расскажу почему.
Вы, наверное, слышали, что в Лароше вагон опустел. Все, разве что кроме графини, пошли в ресторан на утренний кофе.
Я закончил одним из первых и, выйдя на платформу покурить, заметил, или мне показалось, что заметил, край платья, мелькнувший в двери спального вагона.
Я решил, что это горничная, Гортензия, несет хозяйке кофе.
Потом подошел мой брат, мы немного поговорили и вместе вошли в вагон.
– Через ту же дверь, в которой вы видели юбку?
– Нет, через другую.
Брат пошел в наше купе, а я задержался в коридоре, чтобы докурить сигарету, когда поезд тронулся.
К этому времени уже все кроме меня вернулись на свои места. И как только я собрался пойти прилечь на полчаса, я отчетливо услышал, как повернулась ручка купе, которое, как мне было известно, пустовало всю дорогу.
– Купе с номерами 11 и 12?
– Возможно.
Соседнее с купе графини.
И не только ручка повернулась, еще и дверь приоткрылась.