Артур Гриффитс Во весь экран Римский экспресс (1907)

Приостановить аудио

– Ответить? – с издевкой в голосе отозвался генерал. – Это очень просто.

Мадам спешила, поэтому я помог ей уехать.

Вот и все.

– Вы противодействуете полиции.

Вы помешали мне, начальнику сыскной полиции, исполнять свой долг.

И уже не в первый раз. Но теперь вы должны ответить за это.

– Боже мой! – промолвил генерал тем же легкомысленным тоном.

– Сейчас вы отправитесь вместе со мной в префектуру.

– А если меня это не устраивает?

– Тогда вас туда отнесут со связанными руками и ногами, как любого бездельника, который сопротивляется требованиям полиции.

– Ого, какие громкие слова.

Быть может, вы окажете мне любезность и сообщите, что я такого сделал?

– Вы помогли сбежать преступнику.

– Эта женщина преступник?

Ха.

– Ее обвиняют в страшном преступлении… В совершении которого вы сами подозревались. Речь идет об убийстве человека в поезде.

– Каким нужно быть глупым гусаком, чтобы намекать на такое!

Чтобы эта благородная, воспитанная, уважаемая дама… Это невозможно!

– И все это не помешало ей связаться с обыкновенными жуликами.

Я не говорю, что она сама нанесла смертельный удар, но считаю, что это она задумала и спланировала преступление, поручив его исполнение сообщникам.

– Каким сообщникам?

– Рипальди, ваш итальянский попутчик, и ее горничная, Гортензия Петипри, которая исчезла сегодня утром.

Генерал пошатнулся от этого неожиданного удара.

Еще полчаса назад он бы отбросил саму эту мысль, с негодованием возразил бы каждому слову, хотя бы намекающему на виновность Сабины Кастаньето, но подписанная Рипальди телеграмма, упоминание имени горничной и каких-то доставляемых ею неприятностей, угроза приехать к графине, если она не приедет к ним, и ее беспокойство, вызванное этим, – все это указывало на сговор, на существование неких тайных отношений, некоего согласия между нею и остальными.

Он не смог скрыть охватившего его волнения, что не укрылось от наметанного взгляда мсье Фльосона, который попытался обратить это в свою пользу.

– Мсье генерал, – сказал он с напускным добродушием, – я вижу, каково вам сейчас, и искренне сочувствую.

Мы все можем увлекаться, и вашей вины в этом нет.

Но сейчас, поверьте, я знаю, что говорю, имеются очень серьезные поводы подозревать ее. И это не простые домыслы, все подкреплено фактами.

Я уверен, вы встанете на нашу сторону.

– Каким образом?

– Расскажите откровенно все, что знаете… Куда уехала графиня? Помогите нам задержать ее.

– Это ваши люди сделают и без меня.

Вы приказали своему человеку следить за ней.

– Возможно. Но я все равно предпочел бы получить эти сведения от вас.

Это доказало бы вашу добрую волю.

Мне не нужно, чтобы они дошли до крайних мер…

– Ничего я вам рассказывать не стану! – горячо вскричал генерал. – Все, что я знаю о контессе Кастаньето или услышал от нее, священно. И я все еще верю в нее… искренне.

Вы не сможете меня переубедить.

– В таком случае я вынужден просить вас поехать со мной в префектуру.

Уверен, вы примете мое приглашение. – Говорил шеф негромко, но с большим чувством собственного достоинства. На последнем слове он сделал ударение.

– Это означает, что, если я не приму вашего приглашения, вам придется применить более жесткие меры?

– Наверняка до этого не дойдет… Во всяком случае, я надеюсь на это.

Однако…

– Я пойду с вами, куда захотите, но больше не скажу вам ничего, ни слова. Только сперва я должен сообщить своим друзьям в посольстве, где меня искать.

– Пожалуйста, – пожал плечами маленький сыщик. – Мы можем заехать туда по дороге, и вы передадите привратнику.

Глава XVII

Сэр Чарльз Коллингем и его сопровождающий, мсье Фльосон, вместе сев в экипаж, отправились сначала на Фобур-Сент-Оноре.

Генерал пытался сохранять бесстрастность, хотя оборот, который приняли последние события, заставил его несколько упасть духом, и мсье Фльосон, напротив, приободрившийся и торжествующий, видел это.

Однако они не произнесли ни слова, пока экипаж не остановился перед главным входом Британского посольства, где генерал вручил свою карточку встретившему их внушительного вида привратнику.

– Пожалуйста, передайте это полковнику Папиллону как можно скорее. – Генерал написал на карточке несколько слов: