Нет ни малейшего сомнения.
Я узнаю его.
– Этого достаточно.
Тишина, сэр! – Последние слова были адресованы Куадлингу. – Теперь и я вас узнал как человека, который называл себя Рипальди пару часов назад.
Бесполезно отпираться.
Пусть его обыщут. Тщательно. Вы поняли, Ла Пеш?
Зовите своих людей, он может сопротивляться.
Не особо церемонясь с поникшим задержанным, уже через три минуты они обыскали всю его одежду, каждый потайной карман и практически вывернули его наизнанку.
После этого все сомнения в его личности отпали, как и в его причастности к преступлению.
Во-первых, среди многих улик оказалась пропавшая записная книжка проводника спального вагона.
В ней находилась и карта состава, и билеты пассажиров, все бумаги, которые Гроот необъяснимым образом потерял.
Несомненно, их у него украли для того, чтобы помешать раскрытию убийства.
В другом кармане обнаружился собственный бумажник Куадлинга вместе с визитными карточками, несколько адресованных ему писем, а главное – толстая пачка банкнот разных государств, английские, французские, итальянские, общей суммой в несколько тысяч фунтов.
– Что, все еще отрицаете?
Ну, это несерьезно, бесполезно и пустая трата времени.
Наконец мы раскрыли эту тайну.
Я бы вам советовал во всем сознаться.
Впрочем, у нас достаточно свидетельских показаний, чтобы выдвинуть против вас обвинение, – сурово произнес судья.
Но Куадлинг с бледным лицом демонстративно смотрел в сторону и молчал.
Он оказался в ловушке, угодил в сеть и не собирался им помогать.
– Советую вам не молчать, вам же будет лучше.
Не забывайте, у нас есть методы…
– Желаете продолжить допрос здесь, мсье Бомон ле Арди?
Прямо сейчас?
– Нет, пусть его отвезут в префектуру, так будет удобнее. В мой кабинет.
Без лишних слов был подан фиакр, задержанного увезли на Ке де л’Орлож под конвоем в лице мсье Фльосона, который занял место рядом с ним, и двух полицейских, один из которых сел впереди, а второй на козлах, и поместили в тайную камеру.
– А вы, господа? – обратился судья к сэру Чарльзу и полковнику Папиллону. – Не хочу вас больше задерживать, хотя есть еще много вопросов, с которыми вы могли бы нам помочь разобраться, если мне будет позволено отнять у вас еще немного времени.
Как ни хотелось сэру Чарльзу поскорее вернуться в гостиницу «Мадагаскар», он чувствовал, что больше послужит графине, если доведет это дело до конца.
Поэтому он с готовностью согласился сопровождать судью и полковника Папиллона, который из любопытства тоже согласился.
– Я искренне надеюсь, – сказал судья по дороге, – что наши люди задержали эту женщину, Петипри.
Уверен, что в ее руках ключ к этой истории. Когда мы услышим ее рассказ, вина Куадлинга будет доказана. И, кто знает, она может полностью снять подозрения с мадам контессы.
За время только что описанных событий, которые заняли не меньше часа, полицейские агенты успели съездить на Рю Бельшасс.
Вернулись они не с пустыми руками, хотя сперва могло показаться, что их поездка безрезультатна.
Гостиница «Ивуар» была очень посредственным заведением. Эти меблированные комнаты владелец сдавал понедельно постояльцам, с которыми даже не знакомился лично.
Всю работу выполнял администратор. Этот служащий, в соответствии с законом, предъявил полиции книгу записей постояльцев, но о вселившихся в этот день почти ничего рассказать не смог.
– Да, человек, назвавшийся Дюфуром, сегодня в полдень снял у нас номера, один для себя и еще один для мадам, которая была с ним. Ее тоже звали Дюфур, он сказал, что это его сестра. – И по просьбе полицейских он описал их.
– Наши пташки, – коротко произнес старший агент. – Их разыскивают, мы из сыскной полиции.
– Хорошо. – Подобные визиты случались в этом заведении не впервой. – Только вы не найдете здесь мсье. Он ушел. Вот его ключ висит.
Мадам?
Нет, она здесь.
Да, это точно, потому что она только что звонила.
Ага, вот опять. – Он посмотрел на яростно дергающийся колокольчик, но с места не сдвинулся. – За обслуживание они не заплатили. Пусть сама спускается и говорит, что надо.
– Правильно, и мы приведем ее, – сказал полицейский, направляясь вверх по лестнице к указанному номеру.
Однако, дойдя до двери, они нашли ее запертой.
Изнутри?
Вряд ли, потому что, пока они колебались, не зная, как поступить, изнутри донесся истошный крик:
– Выпустите меня!
На помощь!
Помогите!
Вызовите полицию.