– Включая убитого?
Он был римлянином?
– Этого я не знаю, но на поезд сел в Риме.
– Очень хорошо.
А эта женщина, она ехала одна?
– В купе – да, но не совсем.
– Не понимаю.
– С нею была служанка.
– В вагоне?
– Нет, не в вагоне.
Она ехала пассажиркой второго класса, но иногда приходила к хозяйке.
– Выполнять обязанности, надо полагать?
– Да, мсье. Когда я позволял.
Но она приходила слишком уж часто, и мне пришлось поговорить с самой мадам графиней.
– Так она графиня?
– Я слышал, что горничная обращалась к ней так.
Это все, что я знаю.
– Когда вы в последний раз видели горничную?
– Вчера вечером, около восьми.
– Не сегодня утром?
– Нет, в этом я уверен.
– Не в Лароше?
Она не пришла к хозяйке, когда той нужно было вставать и одеваться?
– Нет. Я бы не позволил.
– И где, по-вашему, сейчас эта горничная?
Проводник посмотрел на него лишенным всякой осмысленности взглядом.
– Наверное, где-то здесь, на вокзале.
Она бы не оставила хозяйку, – наконец промямлил он.
– Как бы то ни было, мы это скоро выясним. – Шеф повернулся к своим помощникам, стоявшим все это время у него за спиной.
– Галипо, выйдите, поищите ее.
Нет, стойте.
Кажется, глупость этого простофили заразна.
Опишите эту горничную.
– Высокая, стройная, темные глаза, черные волосы.
Одета во все черное, простая черная шляпка.
Больше не припомню.
– Найдите ее, Галипо. Не спускайте с нее глаз.
Она может нам понадобиться… Пока не знаю зачем, она, похоже, никак не связана с происшествием, но горничная все равно должна быть под рукой. – Потом, повернувшись к проводнику, он продолжил: – Прошу вас, заканчивайте.
Вы сказали, номера 9 и 10 занимала женщина.
А 11 и 12?
– Эти всю дорогу были свободными.
– А последнее купе на четыре места?
– Там ехали двое французов. По крайней мере, я решил, что они французы, потому что они между собой и со мной разговаривали по-французски.
– Значит, теперь собрали всех.
Пожалуйста, отойдите в сторонку, и я начну вводить пассажиров.
Распределим, кто где сидел и установим имена.
Блок, заводите их по одному.
Глава III
В каждом случае мсье Фльосон задавал примерно одинаковые вопросы, и на этом раннем этапе расследования они сводились в основном к установлению личностей.
Первым вошел один из французов.