– Каким, дядюшка Прудент?
– Собственным спасением, если только это возможно.
– И даже, если это невозможно.
– Вы правы, Фил Эванс, даже если это невозможно.
И председатель и его коллега были совершенно уверены в том, что их похищение – дело рук таинственного Робур а. Действительно, обычные «добропорядочные» воры, отняв часы, драгоценности, бумажники, кошельки, бросили бы ограбленных в воды Скулкилл-ривер, попросту вонзив им нож в горло, вместо того чтобы запирать их… Куда?
Вопрос, надо сказать, немаловажный! И его следовало разрешить прежде, чем приступать к подготовке побега, если, конечно, рассчитывать на успех.
– Я полагаю, Фил Эванс, – продолжал дядюшка Прудент, – что было бы куда лучше, если бы, выйдя после заседания, мы, вместо того чтобы обмениваться любезностями, к которым теперь незачем возвращаться, внимательнее смотрели по сторонам.
Если бы мы не вышли за пределы города, с нами бы ничего дурного не случилось.
Этот Робур, очевидно, догадывался о том, что может произойти в клубе; он предвидел гнев, который должно было вызвать его наглое поведение, и спрятал у дверей нескольких головорезов, чтобы они, если понадобится, пришли ему на помощь.
Как только мы свернули с Уолнет-стрит, эти подлые наемники выследили нас, пошли за нами и, когда мы неосторожно углубились в аллеи Фэрмонт-парка, живо с нами управились!
– Согласен, – отвечал Фил Эванс. – Да, мы допустили серьезный промах, не возвратившись прямо домой.
– Человек всегда неправ, когда ведет себя неразумно» – заключил дядюшка Прудент.
В это мгновение тяжкий вздох донесся из темноты.
– Это что еще такое? – спросил Фил Эванс.
– Пустяки!..
Это бредит Фриколлин.
И дядюшка Прудент спокойно продолжал: – На то, чтобы схватить нас возле поляны и засунуть в эту дыру, негодяям понадобилось не больше двух минут.
Стало быть, они не могли утащить нас за пределы Фэрмонт-парка…
– Конечно, иначе мы бы почувствовали, как нас несут.
– Согласен, – отозвался дядюшка Прудент. – Значит, мы, без сомнения, находимся в какой-нибудь крытой повозке, быть может, в одном из тех длинных фургонов, которые нередко встречаются в прериях или служат жильем для бродячих скоморохов…
– Очевидно!
Ведь если бы нас перенесли, скажем, на судно, стоящее на якоре у берега Скулкилл-ривер, мы бы сразу об этом догадались по слабому покачиванию его корпуса на волнах.
– Согласен, совершенно согласен, – повторил дядюшка Прудент, – и полагаю, что раз мы все еще на поляне, то именно теперь нам и надо бежать!.. Что касается этого Робура, уж мы его позднее разыщем…
– И заставим дорогой ценой заплатить за посягательство на свободу двух граждан Соединенных Штатов Америки!
– Именно дорогой… весьма дорогой ценой!
– Однако что он за человек?..
Откуда взялся?..
И кто он – англичанин, немец или француз?..
– Просто-напросто негодяй, и этого с меня вполне достаточно, – ответил дядюшка Прудент. – А теперь за дело!
И оба, вытянув руки вперед и растопырив пальцы, начали тщательно исследовать стены помещения, стараясь обнаружить какую-нибудь трещину или щель.
Ничего!
Затем они ощупали дверь.
Она была герметически закрыта, и нечего было даже надеяться выломать замок.
Оставалось одно – проделать дыру и таким способом бежать.
Однако справятся ли их ножи со стеною, не затупятся и не сломаются ли лезвия во время этой работы?
– Но отчего происходит эта непрерывная вибрация? – спросил Фил Эванс, крайне удивленный непрекращающимся звуком «фрррр».
– Ветер, надо полагать, – отвечал дядюшка Прудент.
– Ветер?..
Но мне помнится, что до полуночи стояла на диво тихая погода…
– И все же это безусловно ветер.
А если нет, то что ж это, по-вашему, такое?
Вытащив самое острое лезвие своего ножа. Фил Эванс попытался воткнуть его в стену возле двери.
Возможно, достаточно будет проделать всего одно отверстие, чтобы просунуть руку и открыть дверь с наружной стороны, – если она заперта только на задвижку или ключ торчит в замке.
Несколько минут прошло в упорном труде, после чего все лезвия складного ножа оказались в зазубринах, с обломанными концами, словом, превратились в маленькие пилы со множеством зубчиков.
– Не берет, Фил Эванс?
– Нет!
– Неужели здесь стены из железа?
– Не думаю, дядюшка Прудент. Когда по ним стучишь, они не издают металлического звука.
– Тогда, быть может, это железное дерево?
– Нет! Ни железо, ни дерево.