Робур полагал, что чем проще устройство воздушного корабля, тем он будет лучше.
Именно винты – те самые «святые винты», над которыми потешались члены Уэлдонского ученого общества, – верой и правдой служили его летательной машине. Одни удерживали ее в воздухе, другие – толкали вперед, обеспечивая одновременно и небывалую скорость и безопасность. В самом деле, при помощи винта с малым шагом, но значительной поверхностью лопастей, по словам г-на Виктора Татена, теоретически вполне возможно, «решая задачу в общем виде, поднять неограниченный груз с минимальной затратой сил».
Если орнитоптер, который воспроизводит в своем полете взмахи крыльев птицы, поднимается ввысь по вертикали, то лопасти винтов геликоптера рассекают воздух под углом, как будто он поднимается по наклонной плоскости.
Можно сказать, что у геликоптера вместо крыльев-лопастей – крылья-винты.
Как известно, винт движется только в направлении своей оси.
Если ось установлена вертикально, винт перемещается в вертикальной плоскости.
Если она установлена горизонтально, он перемещается в горизонтальной плоскости.
Летательный аппарат инженера Робура мог передвигаться и в горизонтальной и в вертикальной плоскостях. Вот точное описание его «Альбатроса», в котором можно выделить три главные составные части: корпус; подъемные аппараты и аппараты тяги; машинное отделение.
Корпус. – В закругленном, прочно сбитом корпусе установлены аппараты, вырабатывающие механическую энергию, и размещены различные склады – для орудий, инструментов и приборов, а также главная кладовая для провизии всех видов; в нем помещаются и бортовые цистерны для воды.
Сверху находится платформа длиною в тридцать и шириною в четыре метра, с настилом, как у палубы настоящего корабля, нос которого оканчивается волнорезом.
По краям палубы – небольшие стойки, соединенные решетками из железной проволоки и деревянными перилами.
На палубе возвышаются три рубки, отделения которых предназначены либо для экипажа, либо для размещения машин.
В центральной рубке установлена машина, приводящая в действие все подъемные аппараты, в носовой рубке – вращающая передний гребной винт, в кормовой – вращающая задний гребной винт; все эти машины действуют независимо друг от друга.
На носу, в передней рубке, расположены буфетная, кухня и помещение экипажа. На корме, в задней рубке, находятся несколько кают, среди них каюта инженера и столовая; а над всем этим высится застекленная будка: в ней рулевой при помощи мощного штурвала направляет ход воздушного корабля.
Свет в рубки проникает сквозь иллюминаторы, в которые вставлены особым способом закаленные стекла, раз в десять прочнее обыкновенных.
Под корпусом воздушного корабля расположена система гибких пружин, цель которых – смягчать толчок в момент приземления, хотя посадка летательного аппарата происходит очень плавно, ибо все его движения послушны воле инженера.
Подъемные аппараты и аппараты тяги. – Над платформой вертикально установлены тридцать семь осей, из них по пятнадцати – вдоль бортов, с каждой стороны, и семь более высоких – посредине.
Можно подумать, что это корабль о тридцати семи мачтах!
Только мачты эти вместо парусов несут каждая по два горизонтально укрепленных винта небольшого диаметра и шага, которым можно придать необычайную быстроту вращения.
Винты вращаются независимо один от другого, помимо этого, все они, попарно, вращаются в противоположном направлении. Подобное устройство необходимо, чтобы летательный аппарат не начал вращаться вокруг собственной оси.
Таким образом, опираясь на вертикальный столб воздуха, подъемные винты создают подъемную силу, одновременно уравновешивая воздушный корабль и в горизонтальной плоскости.
Итак, летательная машина инженера Робура оборудована семьюдесятью четырьмя подъемными винтами, причем три лопасти каждого из них соединены по краям металлическим ободом, который служит маховым колесом и тем самым облегчает работу двигателя.
На носу и на корме «Альбатроса» на горизонтальных осях укреплены два четырехлопасгных гребных винта с большим шагом; эти винты могут вращаться в противоположных направлениях, двигая летательный аппарат вперед или назад в горизонтальной плоскости.
Их диаметр больше, чем диаметр подъемных винтов, и они также могут вращаться с необыкновенной быстротой.
Словом, создавая свой «Альбатрос», инженер Робур усовершенствовал системы летательных аппаратов, которые признали лучшими гг. Косею, де Лаландель и де Понтон д'Амекур.
Но он имел полное право считать себя пионером в выборе и использовании источника энергии для двигателей своего воздушного корабля.
Машинное отделение. – Не в водяном паре или парах других жидкостей, не в сжатом воздухе или ином упругом газе, не во взрывчатых смесях, способных производить механическую работу, нашел Робур источник энергии, необходимой для того, чтобы удерживать в воздухе и приводить в движение свой летательный аппарат.
Он обратился к электричеству – той силе, которой суждено в один прекрасный день сделаться душою промышленности.
Впрочем, инженер не стал применять никакой машины, вырабатывающей электрический ток, но ограничился лишь батареями и аккумуляторами.
Однако какие элементы входили в состав этих батарей, какие кислоты приводили их в действие?
Это Робур хранил в тайне, так же как и устройство аккумуляторов.
Какова была природа их положительных и отрицательных полюсов?
Этого никто не знал.
Изобретатель опасался – и не без основания – даже взять патент на это изобретение.
Так или иначе, а успех был несомненный: батареи обладали необычайной мощностью, кислоты – почти не испарялись и не замерзали, аккумуляторы значительно превосходили своими достоинствами аккумуляторы Фор-Селлон-Фолькмара, наконец сила тока измерялась неслыханным дотоле количеством ампер.
Поэтому «Альбатрос» располагал почти неограниченным запасом электрической энергии, и она приводила в действие всю систему его винтов, которые сообщали летательной машине Робура подъемную и поступательную силу, с лихвой покрывавшую все ее потребности при любых обстоятельствах.
Итак, повторяем – идея применить электричество как источник энергии для воздушных сообщений принадлежит исключительно инженеру Робуру.
Но способ его получения он хранил в полной тайне.
И если председателю и секретарю Уэлдонского ученого общества не удастся проникнуть в нее, то вполне возможно, что тайна эта будет потеряна для человечества.
Само собой понятно, что летательный аппарат обладал достаточной устойчивостью, и это объяснялось правильным выбором центра тяжести.
Можно было не опасаться, что он в полете вдруг угрожающе накренится или, чего доброго, опрокинется.
Остается выяснить, какой материал употребил инженер Робур для своего воздушного корабля; кстати, название «корабль» вполне подходит
«Альбатросу».
Что ж это был за материал – столь прочный, что острый нож Фила Эванса не мог его даже поцарапать, а дядюшке Пруденту не удалось разгадать его природу?
Всего-навсего бумага!
Уже много лет изготовление такого рода бумаги приняло широкие размеры.
Неклееная бумага, листы которой пропитаны декстрином и крахмалом, а затем пропущены через гидравлический пресс, образует материал твердый, как сталь.
Изготовленные из нее блоки, рельсы, колеса для вагонов – прочнее, чем изделия из металла, но зато куда легче.
Именно эту прочность в соединении с легкостью и решил использовать Робур при создании своей летательной машины.
Корпус, палуба, рубки, каюты – все было изготовлено из соломенной бумаги, превратившейся под прессом чуть ли не в металл; бумага эта приобрела еще одно свойство – невоспламеняемость, – особенно важное для воздушного корабля, движущегося на большой высоте.