«Альбатрос», винты которого вращались с максимальной скоростью, неотступно следовал за ним и вовсе скрылся из виду.
Внезапно вопль ужаса разнесся над поляной.
Аэростат увеличивался буквально на глазах; вскоре показался и воздушный корабль, также спускавшийся к земле.
Всем стало ясно, что аэростат падает.
Газ, непомерно расширившись в верхних слоях атмосферы, прорвал оболочку, и наполовину опустошенный воздушный шар стремительно летел вниз.
«Альбатрос», умерив скорость своих подъемных винтов, снижался с такой же быстротой.
И когда
«Вперед» находился всего лишь в тысяче двухстах метрах от земли, «Альбатрос» подошел к самому борту его гондолы.
Неужели Робур решил прикончить своего врага?..
Нет!..» Он хотел оказать ему помощь, хотел спасти его экипаж!
И так искусен, был этот маневр, что воздухоплаватель и его помощник смогли перескочить из гондолы аэростата на палубу воздушного корабля.
Уж не собирались ли дядюшка Прудент и Фил Эванс отвергнуть помощь Робура и отказаться от спасения?
Они были вполне на это способны!
Но команда «Альбатроса» набросилась на них и силой заставила перейти на палубу воздушного корабля.
Затем «Альбатрос» отлетел в сторону и неподвижно застыл в воздухе, в то время как воздушный шар, из оболочки которого вытек весь газ, упал на верхушки деревьев, осенявших поляну, я бессильно повис на ветвях, точно гигантский лоскут.
На земле все замерли от ужаса.
В мертвом молчании не слышно было дыхания людей. Многие закрыли глаза, чтобы не видеть страшной развязки.
Итак, дядюшка Прудент и Фил Эванс опять стали пленниками инженера Робура.
Не собирался ли он вновь умчать их в пространство, куда никто не сможет за ним последовать?
Это было вполне вероятно.
Между тем «Альбатрос» не только не поднялся ввысь, но все приближался к земле. Казалось, он хочет совершить посадку, и толпа раздалась, чтобы очистить ему место в центре поляны. Волнение собравшихся достигло крайнего предела.
«Альбатрос» остановился в двух метрах от земли.
И среди глубокого молчания послышался голос Робура.
– Граждане Соединенных Штатов, – начал он, – председатель и секретарь Уэлдонского ученого общества снова находятся в моей власти.
Задержав их у себя, я лишь воспользовался бы правом возмездия.
Но, видя возбуждение, в которое их привели успехи
«Альбатроса», я понял, что умы людей еще не подготовлены к тому важнейшему перевороту, который в один прекрасный день должно произвести завоевание воздуха. Дядюшка Прудент и Фил Эванс, вы свободны!
Председатель и секретарь Уэлдонского ученого общества, а вместе с ними командир аэростата и его помощник спрыгнули на землю. «Альбатрос» тотчас же поднялся метров на десять над толпой.
Затем Робур продолжал:
– Граждане Соединенных Штатов, мои опыты завершены, но отныне я полагаю, что ничего не следует делать раньше времени.
Это относится и к прогрессу: успехи науки не должны обгонять совершенствования нравов.
Надо идти путем постепенного развития, а не путем бурных переворотов.
Словом, всему – свой срок! Явись я сегодня, я пришел бы слишком рано, и мне не удалось бы примирить противоречивые и своекорыстные интересы людей.
Народы еще не созрели для единения.
Поэтому я покидаю вас. Секрет своего изобретения я уношу с собой, но он не погибнет для человечества.
Он будет принадлежать ему в тот день, когда люди станут достаточно образованными, чтобы извлечь пользу из моего открытия, и достаточно благоразумными, чтобы никогда не употреблять его во вред.
Прощайте же, граждане Соединенных Штатов, прощайте!
И
«Альбатрос», рассекая воздух всеми своими подъемными винтами, движимый вперед обоими гребными винтами, вращавшимися с наивысшей скоростью, скрылся на востоке под бурные крики, на сей раз выражавшие восхищение.
Дядюшка Прудент и Фил Эванс, полностью посрамленные, как и все Уэлдонское ученое общество в их лице, сделали то, что им только и оставалось: поспешили возвратиться к себе домой.
А толпа, настроение которой внезапно переменилось, проводила их жестокими насмешками, впрочем вполне заслуженными!
Теперь все тот же вопрос: кто такой Робур?
Узнаем ли мы когда-нибудь?
Мы это знаем уже сегодня.
Робур – наука будущего, быть может наука завтрашнего дня.
Это – надежный резерв грядущего.
А «Альбатрос»? Путешествует ли он еще в земной атмосфере, среди своих владений, которых никто не в силах его лишить?
Нет оснований в этом сомневаться.
Однако появится ли Робур-Завоеватель в один прекрасный день, как он сам о том возвестил?
Да!