Только ради Пилар.
Я знаю — все мы знаем, — что вы умнейшая женщина в Севилье.
И мне кажется, — собственно, архиепископу кажется, — что если из этого положения существует выход, то вы со своим острым умом его найдете.
Графиня понимала, что это неприкрытая лесть.
Но она не возражала.
Ей это нравилось.
— Дайте подумать.
— Конечно, будь он аристократ, я могла бы обратиться к сыну, чтобы тот убил его на дуэли, но герцог Дос Палос не может дуэлировать с кучером графини де Марбелла.
— Пожалуй, нет.
— В старые времена все было так просто.
Стоило нанять парочку бандитов — и в одну прекрасную ночь они бы перерезали горло этой скотине.
Но после введения всех этих новых законов у порядочных людей не осталось возможностей защитить себя от оскорблений.
— Я бы посчитала предосудительным любой выход из трудного положения, если он лишит меня великолепного кучера, — процедила графиня.
— Но если он женится на Пилар, он не сможет оставаться вашим кучером! — возмущенно воскликнула герцогиня.
— Разве вы собираетесь выделить Пилар средства, па которые они смогут существовать?
— Я?
Да ни единой песеты.
Я сразу же заявила Пилар, что от меня она ничего не получит.
Пусть голодают, я и пальцем не шевельну.
— Ну, в таком случае, полагаю, он предпочтет скорее быть кучером, чем голодать.
У меня очень симпатичные комнатки над конюшней.
Герцогиня побледнела.
Потом побагровела.
— Забудем все, что произошло между нами.
Станем друзьями.
Я не перенесу такого унижения.
Если я когда-либо в прошлом оскорбила вас, я на коленях прошу прощения.
Герцогиня разрыдалась.
— Утрите слезы, герцогиня, — произнесла наконец француженка, — я сделаю все, что в моих силах.
— А вы можете что-то сделать?
— Не исключено.
Это правда, что у Пилар нет и не будет собственных денег?
— Ни гроша, если она выйдет замуж против моей воли.
Графиня лучезарно улыбнулась.
— Есть расхожее мнение, что южане романтичны, а северяне — люди приземленные.
На самом деле наоборот.
Именно северяне — неисправимые романтики.
Я достаточно долго жила рядом с вами, испанцами, чтобы убедиться, что вы в высшей степени практичны.
Герцогиня была сломлена настолько, что не посмела выказать обиду на столь нелестное замечание. Но как она ненавидела француженку!
Графиня де Марбелла встала.
— Вы получите от меня известия в течение дня.
Она твердо дала понять, что аудиенция окончена.
Экипаж подавали к пяти часам, и без десяти пять графиня, одетая для выезда, послала за Хосе.
Когда он вошел в гостиную в своей светло-серой ливрее, которую носил с таким достоинством, графиня не могла не признать, что он очень красив.
Не будь он ее кучером… Но сейчас размышлять об этом было не время.
Он стоял перед ней непринужденно, однако с некоторым самодовольным изяществом.
В его осанке не было ничего холопского.
— Греческий бог, — пробормотала графиня, — только в Андалузии встретишь такие типы.
— И громко добавила: — Я слышала, вы собираетесь взять в жены дочь герцогини Дос Палос.
— Если графиня не возражает.