Он сказал это беспечно, весело, словно по-прежнему был в себе уверен, но у Лидии упало сердце.
Она пошла наверх за его вещами.
Мадам Берже не произнесла ни слова.
Робер переменил пиджак, переобулся.
— Я вернусь через час-другой, — сказал он.
— Но вы ложитесь, не ждите меня.
— Куда ты? — спросила мать.
— Они хотят, чтоб я прошел в комиссариат.
Полицейский комиссар думает, я могу пролить кое-какой свет на убийство бедняги Тедди Джордана.
— Какое это имеет отношение к тебе?
— Просто я, как и многие другие, его знал.
Робер ушел с двумя сыщиками.
— Собери-ка со стола и помоги мне вымыть посуду, — сказала мадам Берже.
Они все вымыли и убрали.
Потом сели по обе стороны кухонного стола и принялись ждать.
Не разговаривали.
Избегали смотреть друг другу в глаза.
Бесконечно долго они так сидели.
Зловещую тишину нарушал лишь бой часов-кукушки в коридоре.
Когда пробило три, мадам Берже поднялась.
— Сегодня он не вернется.
Давай ляжем.
— Я не усну.
Лучше посижу здесь.
— Что толку?
Только зря жечь электричество.
У тебя ведь найдется какое-нибудь снотворное?
Возьми парочку таблеток.
Лидия со вздохом поднялась.
Мадам Берже хмуро на нее посмотрела и сердито выпалила:
— Нечего вешать нос, будто настал конец света.
Нет у тебя причин киснуть.
Ничего такого Робер не сделал, ему ничто не грозит.
Уж и не знаю, что ты подозреваешь.
Лидия не ответила, но во взгляде, которым она посмотрела на мадам Берже, такая была боль, что та опустила глаза.
— Иди ложись, иди ложись! — сердито крикнула она.
Лидия вышла, поднялась в спальню.
Всю ночь не смыкала она глаз, ждала Робера, но он не вернулся.
Когда утром она сошла вниз, оказалось, мадам Берже уже выходила купить газеты.
Убийство Джордана все еще занимало первые полосы, но сообщений об аресте там не было; полицейский комиссар продолжал расследование.
Едва выпив кофе, мадам Берже ушла из дому.
И вернулась уже только в одиннадцать.
При виде мрачного лица свекрови у Лидии упало сердце.
— Ну что?
— Ничего не хотят говорить.
Я связалась с адвокатом, и он пошел в полицию.
Они заканчивали свой жалкий обед, и тут в дверь позвонили.
Лидия открыла, на пороге стоял полковник Легран и с ним человек, которого она видела впервые.
За ними оказались еще двое мужчин — она сразу узнала в них тех полицейских, что приходили накануне вечером, — и женщина с суровым лицом.
Полковник Легран спросил, нельзя ли видеть мадам Берже.