Впервые мадам Берже дала волю чувствам при Лидии.
Впервые обнаружила, что способна любить нерасчетливо, бескорыстно.
Тяжкие, мучительные рыдания сотрясали ее, она отчаянно припала к Лидии.
Лидия была глубоко тронута.
Страшно было видеть, как эта сдержанная, гордая женщина с железной волей потеряла самообладание.
— Ни за что нельзя было позволить ему жениться на тебе, — рыдая, говорила она.
— Это было преступно.
Нечестно по отношению к тебе.
Но мне казалось, только это может его спасти.
Ни за что, ни за что, ни за что не должна была я это допустить.
— Но я его любила.
— Знаю.
Но простишь ли ты его когда-нибудь?
Простишь ли меня?
Я его мать, я люблю его несмотря ни на что, а твоя любовь разве может выдержать такое?
Лидия вырвалась из объятий свекрови, схватила ее за плечи.
Встряхнула.
— Послушайте меня.
Я полюбила не на месяц и не на год.
Я полюбила навсегда.
Его единственного я полюбила.
И никого другого уже не полюблю.
Что бы он ни сделал, что бы ни ждало нас в будущем, я его люблю.
Ничто не заставит меня любить его меньше.
Я его обожаю.
Назавтра вечерние газеты сообщили, что за убийство Тедди Джордана арестован Робер Берже.
Несколько недель спустя Лидия узнала, что ждет ребенка, и с ужасом поняла, что зачала в ту самую ночь, ночь зверского убийства. * * *
За столиком, где сидели Лидия и Чарли, воцарилось молчание.
Они давно уже отужинали, все остальные посетители ушли.
Чарли, который слушал Лидию без единого слова, поглощенный ее рассказом как никогда и ничем в жизни, все-таки сознавал, что ресторан опустел, а официанты жаждут от них избавиться, и раза два чуть не сказал Лидии, что им пора уходить.
Но нелегко это было, она говорила, словно в трансе, и хотя их взгляды временами встречались, у него было жутковатое ощущение, что она его не видит.
А потом вошла компания американцев, трое мужчин и три девицы, и спросили, не слишком ли поздно, накормят ли их.
Предвидя выгодный заказ, так как компания была очень веселая, patronne заверила американцев, что повар здесь ее супруг, и если они не прочь обождать, он состряпает все, что они пожелают.
Они заказали коктейли с шампанским.
Они заявились сюда, чтобы приятно провести время, и ресторанчик наполнился их беззаботным смехом.
Но трагический рассказ Лидии, казалось, окружил столик, за которым она сидела с Чарли, таинственной и зловещей дымкой, и приподнятое настроение веселой компании не проникало сквозь нее; Лидия и Чарли сидели в уголке одни, словно огражденные невидимой стеной.
— И вы все еще его любите? — спросил наконец Чарли.
— Всем сердцем.
С такой страстной искренностью она ответила, что не поверить он не мог.
Удивительно это было, Чарли даже растерянно поежился.
Казалось, Лидия — существо совсем иной человеческой породы.
Это неистовство чувств пугало Чарли, и неуютно ему стало с нею.
Ощущение возникло такое, словно он проболтал с кем-то час-другой и вдруг понял, что разговаривает с привидением.
Но одно не давало Чарли покоя.
Мысль эта не шла у него из головы последние двадцать четыре часа, однако ему не хотелось, чтобы Лидия сочла его блюстителем нравов, и до сих пор он молчал.
— Не могу взять в толк, как же при этом вы можете быть в таком месте, как Serail.
Разве нельзя было найти какой-то иной способ зарабатывать на жизнь?
— С легкостью.
— Тогда я не понимаю. — После суда все были очень добры ко мне.
Я могла стать продавщицей в одном большом магазине. Я хорошая швея, была в учении у портнихи, могла бы получить работу по этой части. Нашелся даже человек, который хотел на мне жениться, если я разведусь с Робером.