Я повернусь спиной к свету.
Чарли привез с собой томик Блейка.
И принялся читать.
Вскоре по спокойному дыханию Лидии в соседней постели он понял, что она уснула.
Он еще немного почитал и выключил свет.
Так Чарли Мейсон провел Рождество в Париже.
6
Наутро они проснулись так поздно, что к тому времени, когда выпили кофе, прочли газеты (будто супруги, женатые уже не один год), вымылись и оделись, было уже около часу.
— Можно пойти выпить коктейль в Доме Инвалидов, а потом пообедать, — сказал Чарли.
— Куда бы вы хотели пойти?
— На бульварах, по другую сторону от кафе «Куполь», есть очень хороший ресторан.
Только он довольно дорогой.
— Ну, это не важно.
— Вы уверены?
— Лидия с сомнением на него посмотрела.
— Мне не хочется, чтобы вы тратили больше, чем можете себе позволить.
Вы были ко мне так предупредительны.
Боюсь, я злоупотребила вашей добротой.
— Чепуха, — вспыхнув, отозвался Чарли.
— Вы не знаете, что значили для меня эти два дня.
Такой отдых.
Прошлую ночь я впервые за много месяцев спала, не просыпаясь и без снов.
Я прямо ожила.
Совсем по-другому себя чувствую.
В это утро она и вправду выглядела много лучше.
Кожа не такая тусклая, глаза ясные.
И голову она держала выше.
— Вы устроили мне замечательные каникулы.
Они так мне помогли.
Но не годится быть вам в тягость.
— А вы и не были мне в тягость.
Она улыбнулась чуть насмешливо.
— Вы очень хорошо воспитаны, мой дорогой.
Это очень мило, что вы так говорите, я совсем не привыкла, чтобы со мной так мило разговаривали, мне даже плакать хочется.
Но ведь вы приехали в Париж поразвлечься, а со мной не поразвлечешься, вы уже знаете.
Вы молоды и должны наслаждаться своей молодостью.
Молодость так недолговечна.
Накормите меня сегодня обедом, если хотите, а потом я вернусь к Алексею.
— А вечером в Serail?
— Надо думать.
У Лидии вырвался было вздох, но она сдержалась, беспечно пожала плечами и весело ему улыбнулась.
В нерешительности хмурясь, Чарли с грустью смотрел на Лидию.
Большим и нескладным чувствовал он себя, и его цветущее здоровье, сознание своего благополучия, неизменная радость жизни странным образом казались ему сейчас оскорбительными.
Он был точно богач, который грубо похваляется своим богатством перед бедным родственником.
В этом поношенном коричневом платье хрупкая тоненькая Лидия словно помолодела после хорошего ночного сна и казалась сейчас совсем девчонкой.
Ну как было ее не пожалеть?
А когда подумаешь о ее трагической судьбе, — против воли подумаешь, потому что думать об этом и страшно и бессмысленно, а все равно тревожишься, и мысль эта не отпускает, — о ее безумной идее втоптать себя в грязь, чтобы искупить преступление мужа, больно сжимается сердце.
И чувствуешь, что сам ты ничего не значишь, и если каникулы в Париже, которые предвкушал с таким волнением, не удались, что ж, ничего не поделаешь.
Казалось, слова, что с запинкой срывались у него с языка, произносит не он, а какая-то сила в нем, не зависевшая от его воли.
Слушая их, он даже в те минуты не понимал, почему говорит такое.