Думал, тебе будет в новинку переспать с женой известного убийцы.
И сказать по правде, мне казалось, ты можешь прийтись ей по вкусу.
Вот бы я тогда посмеялся.
У тебя ведь тот же тип, что у Берже, только ты куда красивей.
Чарли вдруг вспомнились слова Лидии, когда они ужинали вдвоем после полуночной мессы.
Теперь он понял, что она тогда имела в виду.
— Представь, она об этом догадалась.
Так что, боюсь, не придется тебе злорадствовать.
— С кануна Рождества, когда я вас оставил, ты все время был с ней?
— Да.
— Похоже, тебе это на пользу.
Ты отлично выглядишь.
Разве что малость побледнел.
Чарли пытался скрыть смущение.
Ему отнюдь не хотелось, чтобы Саймон узнал, что их отношения с Лидией были сугубо платонические.
У того это только вызвало бы язвительный смех.
Поведение Чарли Саймон счел бы чувствительностью, достойной одного лишь презрения.
— По-моему, это вовсе не забавно отправить меня с ней, не сказав, во что ты меня втравил, — сказал Чарли.
Лицо Саймона исказила кривая улыбка.
— Это отвечало моему чувству юмора.
Будет что рассказать родителям, когда вернешься.
Во всяком случае, тебе ворчать нет причины.
Все удалось как нельзя лучше.
Ольга знает свое дело и уж в этом смысле тебя ублажит на славу, вдобавок она не дура; много читала и разговаривает куда умней большинства женщин.
Она кой-чему тебя научит, мой милый.
Как по-твоему, она все так же влюблена в своего мужа?
— По-моему, да.
— Чудно устроен человек, ты не находишь?
Этот Берже жуткая дрянь.
Ты, наверно, уже знаешь, почему она в Serail?
Она хочет накопить денег, чтобы заплатить за его побег, и тогда поедет к нему в Бразилию.
Чарли огорчился.
Он поверил Лидии, будто она пошла в Serail, чтобы искупить грех Робера; идея эта, хоть и казалась нелепой, как ни странно, его тронула.
Мысль, что Лидия ему солгала, потрясла его.
Если Саймон говорит правду, Лидия его попросту дурачила.
— Знаешь, я писал об этом процессе в нашей газете, — продолжал Саймон.
— В Англии статья произвела сенсацию, ведь этот малый, которого убил Берже, был англичанин, и газета не пожалела места.
Мне повезло; во Франции я прежде не бывал на процессах об убийстве, а очень хотел на такое поглядеть.
В Олд-Бейли я был, и мне любопытно было сравнить, как ведут такие дела французы и мы.
Я написал о процессе очень подробный отчет, у меня он есть, если хочешь, дам почитать.
— Да, я прочел бы.
— Во Франции это убийство наделало шуму.
Понимаешь, Робер Берже не бандит, ничего похожего.
Он не из простых.
Родители его порядочные люди.
Он образован, вполне прилично говорит по-английски.
Одна газета назвала его джентльменом-гангстером, и прозвище привилось; история захватила воображение публики, и он стал знаменитостью.
К тому же он на свой лад красив, молод, ему всего двадцать два, как же им не заинтересоваться.
Женщины прямо с ума посходили.
Господи, в суд было не протолкаться!