Было уже поздно, и комиссар решил, что лучше возобновить беседу на другой день, да притом ночь в камере заставит Берже поразмыслить о своем положении.
Берже, который уже дважды попадал за решетку, знал, что протестовать бесполезно.
Торговцы наркотиками, знаешь ли, на какие только хитрости не пускаются, чтобы скрыть свой товар.
Прячут его в полых тростях, в каблуках, в подкладке старой одежды, в матрацах и подушках, в кроватном остове и еще невесть где, но полиции известны все их фокусы, и даю голову на отсечение, если бы в доме Берже в Нейи что-нибудь было бы, они непременно бы нашли.
Не нашли ничего.
Но когда комиссар обыскивал спальню Лидии, он наткнулся на сумочку и удивился, очень уж дорогая вещь у женщины такого скромного достатка.
Были у нее и часы, которые явно стоили больших денег.
Она сказала, что это подарки мужа, и комиссар подумал, что любопытно бы узнать откуда у него взялись деньги на это.
Вернувшись в участок, он велел навести кое-какие справки и очень быстро узнал, что несколько женщин обращались в полицию, так как у них украл сумочки молодой человек, который предлагал подвезти их в «ситроене».
Одна женщина оставила описание похищенной таким образом сумочки, и оно совпадало с той сумочкой, которую комиссар нашел у Лидии; другая женщина заявила, что в ее сумочке лежали золотые часы работы такого-то мастера.
Имя того же мастера стояло и на часах Лидии, Стало ясно, что таинственный молодой человек, которого полиции никак не удавалось изловить, и есть Робер Берже.
Это никак не давало ключа к разгадке убийства Джордана, но комиссар обрел еще одну возможность вынудить Берже проговориться.
Он велел ввести Берже и попросил того объяснить, как к нему попали сумочка и часы.
Берже сказал, что сумочку купил у девки, которой нужны были деньги, а часы у мужчины, которого встретил в баре.
Имени ни той, ни другого он назвать не мог.
То были случайные люди, он с ними поговорил, но больше их не встречал.
Тогда комиссар на законном основании его арестовал и, обвинив в воровстве и посулив наутро очную ставку с женщинами, которым явно принадлежали эти вещи, попытался уговорить его признаться и тем избежать неприятностей.
Но Берже настаивал на своих показаниях и отказался отвечать, пока не пригласят адвоката; по французским законам арестованный имеет право требовать присутствия адвоката при допросе.
Пришлось комиссару согласиться и на ночь прервать разбирательство.
Наутро обеих женщин, о которых шла речь, пригласили в комиссариат, и обе с первого взгляда признали свои вещи.
Берже ввели в кабинет, и одна из них тотчас узнала в нем того любезного молодого человека, который ее подвез.
Другая сомневалась: она приняла предложение подвезти ее поздно вечером и не разглядела его лица, но думала, что узнает его голос.
Берже велели прочесть вслух несколько фраз из газеты, и не прочел он и десятка слов, как женщина воскликнула, что уверена, это он и есть.
Должен сказать, голос у Берже необычно мягкий, ласкающий.
Женщин отпустили, а Берже отвели обратно в камеру.
Сумочка и часы лежали перед комиссаром на столе, и его взгляд лениво скользил по ним.
Вдруг выражение его лица стало напряженно-внимательным.
Чарли его перебил:
— Саймон, ну откуда тебе это известно?
Ты фантазируешь.
Саймон рассмеялся.
— Я немного драматизирую.
Я тебе пересказываю свою первую статью.
Ты ведь понимаешь, мне надо было расписать все это как можно красочнее.
— Тогда продолжай.
— Так вот, он послал за одним из своих людей и спросил, были ли на руке у Берже часы при аресте, и если были, велел их принести.
Помни, все это всплыло потом, на суде.
Полицейский принес часы Берже.
Это была подделка под золото, они были из металла, который называется, кажется, ауреум, с круглым циферблатом.
В газетах сообщалось множество подробностей, связанных с убийством Джордана; писали, например, что нож, которым был нанесен удар, найти не удалось, кстати, его так и не нашли; писали и что полиция не обнаружила отпечатков пальцев.
А ведь они должны были остаться либо на кожаном бумажнике, в котором Джордан держал деньги, либо на ручке двери, — значит, заключила полиция, убийца был в перчатках.
Но вот об одном газеты не сообщали, потому что об этом умолчала полиция: комнату Джордана обыскали тщательнейшим образом и обнаружили осколки часового стекла.
Осколки явно не были от часов Джордана, и вовсе не обязательно они были от часов убийцы, ну, а вдруг, так или иначе, в волнении и спешке убийца случайно стукнулся о мебель и разбил стекло своих часов.
В такую минуту он вряд ли бы это заметил.
Осколки нашлись не все, но их хватило, чтобы стало ясно, что часы были небольшие и прямоугольные.
Комиссар спрятал осколки в конверт, аккуратно завернув их в папиросную бумагу, а теперь разложил перед собой.
Они как раз подходили к часам Лидии.
Это могло оказаться просто совпадением; существуют тысячи часов такого же размера и формы.
У часов Лидии стекло в целости.
Но комиссар размышлял.