Подозрения и ревность, тлевшие в нем столько месяцев, вспыхнули ярким огнем.
Он раз и навсегда положит конец этой истории; он не позволит смешивать свое имя с грязью!
Если она не может или не хочет любить мужа, как это велит ей долг, исполнения которого он вправе требовать, пусть не обманывает его с кем-то другим!
Он так и скажет ей, пригрозит разводом!
Это заставит ее образумиться; она не пойдет на развод.
А что если... если пойдет?
Эта мысль сразила его; до сих пор он не допускал такой возможности.
Что если пойдет?
Что если она признается?
Как же поступить тогда?
Придется начинать дело о разводе!
Развод!
Произнеся мысленно это слово, расходившееся со всеми принципами, которые руководили до сих пор его жизнью.
Сомс ощутил в нем парализующую силу. В этой бесповоротности было что-то страшное. Он чувствовал себя в положении капитана корабля, который подходит к борту и собственными руками бросает в море свой самый драгоценный груз.
Такая расточительность казалась ему безумием.
Это повредит его работе. Придется продать дом в Робин-Хилле, на который он истратил столько денег, возлагал такие надежды, и продать в убыток!
А она!
Она уже не будет принадлежать ему, не будет даже носить его фамилию!
Она уйдет из его жизни, и он... он никогда больше не увидит ее.
И, сидя в кэбе, он всю дорогу не мог примириться с мыслью, что никогда больше не увидит Ирэн!
А что если ей не в чем признаваться, может быть, даже сейчас не в чем признаваться?
Благоразумно ли с его стороны заходить так далеко?
Благоразумно ли ставить себя в такое положение, если вдруг придется идти на попятный?
Исход этого процесса разорит Боснии; разорившемуся терять нечего, но что он может предпринять?
Уехать за границу? Банкроты всегда уезжают за границу.
Что они могут предпринять - если они будут вместе без денег?
Лучше подождать, посмотреть, какой оборот примут дела.
Если понадобится, он установит за ней слежку.
Припадок ревности (словно разыгравшаяся зубная боль) снова овладел им; он чуть не вскрикнул.
Надо решить, надо выбрать определенную линию поведения сейчас же - по дороге домой.
Кэб остановился у подъезда, а Сомс так ничего и не решил.
Он вошел в дом бледный, с влажными от волнения руками, боясь увидеть ее, страстно желая увидеть ее и не зная, что сказать, что сделать.
Горничная Билсон была в холле и на его вопрос:
"Где миссис Форсайт?" - ответила, что миссис ушла из дому часов в двенадцать, взяв с собой чемодан и саквояж.
Он так круто повернулся, что Билсон не удержала рукав его мехового пальто.
- Как? - крикнул он.
- Как вы сказали? - но, вспомнив вдруг, что не следует выдавать свое волнение, добавил: - Она просила передать что-нибудь? - и с ужасом поймал на себе испуганный взгляд горничной.
- Миссис Форсайт ничего не приказала передать, сэр.
- Ничего? Так, хорошо, благодарю вас.
Я не буду обедать дома.
Горничная ушла, а он, не снимая мехового пальто, подошел к фарфоровой вазе, стоявшей на резном дубовом сундучке, и стал машинально перебирать визитные карточки:
Мистер и миссис Бэрем Калчер
Миссис Септимус Смолл
Миссис Бейнз
Мистер Соломон Торнуорси
Лели Беллис
Мисс Эрмион Беллис
Мисс Уинифрид Беллис
Мисс Элла Беллис,
Кто эти люди?