- Я бы хотела окаменеть.
Но Джун отвернулась от нее.
- Молчите! - крикнула она. - Не надо!
Я не хочу слушать!
Я не хочу знать, зачем вы пришли.
Я ничего не хочу слушать! - и, словно беспокойный дух, заметалась по комнате.
Вдруг у нее вырвалось: - Я пришла первая.
Мы не можем оставаться здесь вдвоем.
Улыбка промелькнула на лице Ирэн и погасла, как искра.
Она не двинулась.
И тут Джун почувствовала в мягкости и неподвижности этой фигуры какую-то отчаянную решимость, что-то непреодолимое, грозное.
Она сорвал с головы шляпу и, приложив руки ко лбу, провела ими по пышным бронзовым волосам.
- Вам не место здесь! - крикнула она вызывающе.
Ирэн ответила:
- Мне нигде нет места.
- Что это значит?
- Я ушла от Сомса.
Вы всегда этого хотели.
Джун зажала уши.
- Не надо!
Я ничего не хочу слушать, я ничего не хочу знать.
Я не могу бороться с вами!
Что же вы стоите?
Что же вы не уходите?
Губы Ирэн дрогнули; она как будто прошептала:
- Куда мне идти?
Джун отвернулась.
Из окна ей были видны часы на улице.
Скоро четыре.
Он может прийти каждую минуту.
Она оглянулась через плечо, и лицо ее было искажено гневом.
Но Ирэн не двигалась; ее руки, затянутые в перчатки, вертели и теребили букетик фиалок.
Слезы ярости и разочарования заливали щеки Джун.
- Как вы могли прийти! - сказала она.
- Хороший же вы друг!
Ирэн опять засмеялась.
Джун поняла, что сделала неправильный ход, и громко заплакала.
- Зачем вы пришли? - промолвила она сквозь рыдания.
- Вы разбили мою жизнь и ему хотите разбить!
Губы Ирэн задрожали; в ее глазах, встретившихся с глазами Джун, была такая печаль, что девушка вскрикнула среди рыданий:
- Нет, нет!
Но Ирэн все ниже и ниже опускала голову.
Она повернулась и быстро вышла из комнаты, пряча губы в букетик фиалок.
Джун подбежала к двери.
Она слышала, как шаги становятся все глуше и глуше, и крикнула:
- Вернитесь, Ирэн!
Вернитесь! Вернитесь!
Шаги замерли...
Растерявшаяся, измученная, девушка остановилась на площадке.
Почему Ирэн ушла, оставив победу за ней?