Старый Джолион уже был начеку.
Разве этот "собственник" не собирается жить в новом доме?
С некоторых пор он только так и называл Сомса.
Нет, сказала Джун, не собирается; она знает, что не собирается.
Откуда она знает?
Этого Джун не могла сказать, но она знала.
Знала почти наверное.
Ничего другого и быть не может: все так изменилось.
Слова Ирэн звучали у нее в ушах:
"Я ушла от Сомса.
Куда мне идти?"
Но Джун ничего не сказала об этом.
Если бы только дедушка купил дом и заплатил по этому злополучному иску, которого никто не смел предъявлять Филу!
Это самое лучшее, что можно придумать, тогда все, все уладится.
И Джун прижалась губами ко лбу деда и крепко поцеловала его.
Но старый Джолион отстранился от ее ласки, на лице его появилось то строгое выражение, с которым он всегда приступал к делам.
Он спросил, что она такое задумала.
Тут что-то не то, она виделась с Босини?
Джун ответила:
- Нет, но я была у него.
- Была у него?
С кем?
Джун твердо смотрела ему в глаза.
- Одна.
Он проиграл дело.
Мне все равно, хорошо или плохо я поступила.
Я хочу помочь ему и помогу.
Старый Джолион снова спросил:
- Ты видела Босини?
Взгляд его, казалось, проникал ей в самую душу.
И Джун снова ответила:
- Нет; его не было дома.
Я ждала, но он не пришел.
Старый Джолион облегченно завозился в кресле.
Она поднялась и посмотрела на него; такая хрупкая, легкая, юная, но сколько твердости, сколько упорства! И, несмотря на всю свою тревогу и раздражение, старый Джолион не мог нахмуриться в ответ на ее пристальный взгляд.
Он почувствовал, что внучка победила, что вожжи выскользнули у него из рук, почувствовал себя старым, усталым.
- А! - проговорил он наконец. - Ты наживешь себе беду когда-нибудь.
Всегда хочешь поставить на своем.
И, не устояв перед желанием пофилософствовать, добавил:
- Такой ты родилась, такой и умрешь.
И он, который во всех сношениях с деловыми людьми, с членами правлений, с Форсайтами всех родов и оттенков и с теми, кто не был Форсайтами, всегда умел поставить на своем, посмотрел на упрямицу внучку с грустью, ибо в ней старый Джолион чувствовал то качество, которое сам бессознательно ценил превыше всего на свете.
- А ты знаешь, какие идут разговоры? - медленно сказал он.
Джун вспыхнула.
- Да... нет!
Знаю... нет, не знаю, мне все равно! И она топнула ногой.
- Мне кажется, - сказал старый Джолион, опустив глаза, - что он тебе и мертвый будет нужен.
И после долгого молчания заговорил опять:
- Что же касается покупки дома, ты просто сама не знаешь, что говоришь.
Джун заявила, что знает.
Если он захочет купить, то купит.