Должно быть, немалые деньги?
Особенное удовольствие доставила ему висевшая напротив картина, которую он сам подарил им.
- Я и не подозревал, что она так хороша! - сказал он.
Встав из-за стола, они направились в гостиную, и Джемс шел за Ирэн по пятам.
- Вот это называется хорошо пообедать, - довольным голосом пробормотал он, дыша ей в плечо, - ничего тяжелого и без всяких французских штучек.
Дома я не могу до - биться таких обедов.
Плачу поварихе шестьдесят фунтов в год, но разве она когда-нибудь кормит меня так!
До сих пор о постройке дома не было сказано ни слова; Джемс не заговорил об этом и тогда, когда Сомс, сославшись на дела, ушел наверх, в комнату, где он держал свои картины.
Джемс остался наедине с невесткой.
Тепло, разлившееся по всему телу от вина и превосходного ликера, все еще не покидало его.
Он чувствовал нежность к Ирэн.
В самом деле, в ней столько обаяния; она слушает вас и как будто понимает все, что вы говорите, и, продолжая разговор. Джемс не переставал внимательно разглядывать ее всю, начиная с туфель цвета бронзы и кончая волнистым золотом волос.
Она откинулась в кресле, ее плечи приходились вровень со спинкой - тело, прямое, гибкое, послушное, словно отдавалось объятиям любовника.
Губы ее улыбались, глаза были полузакрыты.
Возможно, что Джемсу почудилась опасность в самом очаровании ее позы, возможно, что виной тут был пищеварительный процесс, но он вдруг умолк.
Если память ему не изменяет, он еще никогда не оставался наедине с Ирэн.
И, глядя на нее. Джемс испытывал странное чувство, словно ему пришлось столкнуться с чем-то необычным и чуждым.
О чем она думает, откинувшись вот так в кресле?
И когда Джемс заговорил, слова его прозвучали резко, словно кто-то прервал его приятные сновидения.
- Что вы тут делаете одна по целым дням? - сказал он.
- Почему бы вам не заглянуть когда-нибудь на ПаркЛейн?
Ирэн придумала какую-то отговорку. Джемс выслушал ответ, не глядя на нее.
Ему не хотелось верить, что она на самом деле избегает его семьи, это было бы уж слишком.
- Наверно, вам просто некогда, - сказал он, - ведь вы вечно с Джун.
Ей это очень кстати. Вы, должно быть, всюду сопровождаете ее с женихом.
Говорят, она совсем не бывает дома; дяде Джолиону, наверно, это не по душе, приходится сидеть одному.
Говорят, она по пятам ходит за этим Боснии. Он каждый день бывает у вас?
Ну, а как вы к нему относитесь?
Как, по-вашему, он положительный человек?
На мой взгляд - ничтожество.
Она будет держать его под каблучком!
Щеки Ирэн залились краской. Джемс подозрительно посмотрел на нее.
- Боюсь, что вы не совсем разобрались в мистере Босини, - сказала она.
- Не разобрался! - выпалил Джемс.
- Это почему же? Сразу видно, что он, как это называется... "художественная натура".
Говорят, талантливый, но они все себя считают талантами.
Впрочем, вам лучше знать, - добавил он и снова кинул на нее подозрительный взгляд.
- Он работает над проектом дома для Сомса, - мягко сказала Ирэн, явно стараясь успокоить его.
- Вот как раз об этом я и хотел поговорить, - подхватил Джемс.
- Не понимаю, зачем Сомсу понадобилось связываться с этим юнцом; почему он не обратился к первоклассному архитектору?
- А может быть, мистер Босини тоже первоклассный архитектор?
Джемс встал и прошелся по комнате, низко опустив голову.
- Ну конечно, - сказал он, - вы, молодежь, горой стоите друг за друга; думаете, что умнее вас никого нет!
Длинная, тощая фигура Джемса остановилась перед ней, он угрожающе поднял палец, словно произнося приговор красоте Ирэн.
- Я могу сказать только одно: все эти "таланты", или как они там себя называют, самые ненадежные люди; послушайте моего совета: держитесь от него подальше!
Ирэн улыбнулась, и в изгибе ее рта был какой-то вызов.
Вся ее предупредительность к Джемсу исчезла.
Казалось, что затаенный гнев волнует ее грудь; она подняла руки, сомкнула кончики пальцев; непроницаемый взгляд ее темных глаз остановился на Джемсе.
Он сумрачно уставился себе под ноги.
- Я вам прямо скажу, - проговорил он, - очень жаль, что у вас нет ребенка, вам нечего делать, не о ком заботиться!