- Уберите азалии.
Мисс Джун не нравится их запах.
- Нет, пусть стоят, - сказала Джун.
По маленьким тарелочкам разложили французские маслины и русскую икру.
И Сомс спросил:
- Почему у нас не бывает испанских маслин?
Но никто не ответил ему.
Маслины убрали.
Подняв бокал, Джун попросила:
- Налейте мне воды, пожалуйста.
Ей налили.
Принесли серебряный поднос с немецкими сливами.
Долгая пауза.
Все мирно занялись едой.
Босини пересчитал косточки:
- Нынче - завтра - сбудется...
Ирэн докончила мягко:
- Нет...
Какой сегодня красивый закат!
Небо красное как рубин.
Он ответил:
- А сверху тьма.
Глаза их встретились, и Джун воскликнула презрительным тоном:
- Лондонский закат!
Подали египетские сигареты в серебряном ящичке.
Взяв одну. Сомс спросил:
- Когда начало спектакля?
Никто не ответил; подали турецкий кофе в эмалевых чашечках.
Ирэн сказала, спокойно улыбаясь:
- Если бы...
- Если бы что? - спросила Джун.
- Если бы всегда была весна!
Подали коньяк; коньяк был старый, почти бесцветный.
Сомс сказал:
- Боснии, наливайте себе.
Боснии выпил рюмку коньяку; все поднялись из-за стола.
- Позвать кэб? - спросил Сомс.
Джун ответила:
- Нет.
Принесите мне пальто, Билсон.
Пальто принесли.
Ирэн подошла к окну и тихо сказала:
- Какой чудесный вечер!
Вон уж и звезды.
Сомс прибавил:
- Ну, желаю вам хорошо провести время.
Джун ответила с порога:
- Благодарю.
Пойдемте, Фил.
Боснии отозвался: