Джун уехала!
Джемс сказал, что ему будет тоскливо одному.
Джемс всегда был глуповат.
Он с удовлетворением вспомнил о доме, который удалось перехватить у Джемса.
Поделом ему - нечего было скупиться; только о деньгах и думает.
А может быть, он действительно переплатил?
Нужен большой ремонт. Можно с уверенностью сказать, что ему понадобятся все деньги, какие только есть, пока не кончится эта история с Джуи.
Не надо было разрешать помолвку.
Она познакомилась с этим Босини у Бейнзов - архитекторы Бейнз и Байлдбой.
Кажется, Бейнз, с которым он встречался, - тот, что похож на старую бабу, - приходится этому молодому человеку дядей по жене.
С тех пор Джун только и знает, что бегать за женихом, а если уж она вбила себе что-нибудь в голову, ее не остановишь.
Она постоянно возится с какими-нибудь "несчастненькими".
У этого молодого человека нет денег, но ей во что бы то ни стало понадобилось обручиться с безрассудным, непрактичным мальчишкой, который еще не оберется всяческих затруднений в жизни.
Она явилась однажды и, как всегда, с бухты-барахты рассказала ему все; и еще добавила, как будто это могло служить утешением:
- Фил такой замечательный! Он сплошь и рядом по целым неделям сидел на одном какао.
- И он хочет, чтобы ты тоже сидела на одном какао?
- Ну нет, он теперь выбирается на дорогу.
Старый Джолион вынул сигару из-под седых усов, кончики которых потемнели от кофе, и посмотрел на Джун, на эту пушинку, что так завладела его сердцем.
Он-то знал больше об этих "дорогах", чем внучка.
Но она обняла его колени и потерлась о них подбородком, мурлыкая, точно котенок.
И, стряхнув пепел с сигары, он разразился:
- Все вы одинаковы: не успокоитесь, пока не добьетесь своего.
Если тебе суждено хлебнуть горя, ничего не поделаешь. Я умываю руки.
И он действительно умыл руки, поставив условием, что свадьбу отложат до тех пор, пока у Босини не будет по крайней мере четырехсот фунтов в год.
- Я не смогу много дать тебе, - сказал он; эту фразу Джун слышала не в первый раз.
- Может быть, у этого - как его там зовут? - хватит на какао?
Он почти не видел ее с тех пор, как это началось.
Да, плохо дело.
Он не имел ни малейшего намерения дать ей уйму денег и тем самым обеспечить праздную жизнь человеку, о котором он ничего не знал.
Ему приходилось наблюдать подобные случаи и раньше: ничего путного и этого не выходило.
Хуже всего было то, что у него не оставалось ни малейшей надежды поколебать ее решение: ома упряма как мул, всегда была такая, с самого детства.
Он не представлял себе, чем все это кончится.
По одежке протягивай ножки.
Он не уступит до тех пор, пока не убедится, что у Босини есть собственные доходы.
Ясно как божий день: Джун хватит горя с человеком, который не имеет ни малейшего представления о деньгах.
Что же касается ее скоропалительной поездки в Уэлс к теткам Босини, то он твердо уверен, что эти тетки препротивные старухи и больше ничего.
И старый Джолион, не двигаясь, смотрел прямо перед собой в стену; если бы не открытые глаза, он казался бы спящим...
Подумать "только, что этот щенок Сомс может давать ему советы!
Он всегда был щенком, всегда задирал нос!
Скоро того и гляди станет собственником, построит загородный дом!
Собственник!
Хм!
Весь в отца, только и смотрит, как бы обделать дельце повыгоднее, бездушный пройдоха!
Старый Джолион поднялся и, подойдя к шкатулке, размеренными движениями стал наполнять свой портсигар из только что присланной пачки.
Сигары неплохие, и не так дорого, но по теперешним временам хороших сигар не достанешь, теперешние и в сравнение не идут с прежними. "Сьюперфайнос" от Хэнсона и Бриджера!
Вот это были сигары!
Мысль эта, как еле уловимый запах, унесла его в прошлое, к тем чудесным вечерам в Ричмонде, когда он сидел с послеобеденной сигарой на террасе "Короны и скипетра" вместе с Николасом Трефри, Трэкуэром, Джеком Хэрингом и Антони Торнуорси.
Какие хорошие сигары тогда были!
Бедняга Ник! - умер, и Джек Хэрйнг умер, и Трэкуэр - жена в могилу свела, а Торнуореи сильно сдал за последнее время (ничего удивительного при таком аппетите).
Из всей компании, кажется, только он один и остался, конечно если не считать Суизина, а этот до того растолстел, что на него только рукой махнуть.