Она справилась о здоровье старого Джолиона.
Поразительно сохранился для своего возраста; такой статный, моложавый, сколько ему лет?
Восемьдесят один!
Никогда бы не дала!
Они живут на море?
Чудесно! Фил, наверное, пишет Джун каждый день?
Ее светло-серые глаза широко открылись; но девушка выдержала этот взгляд не дрогнув.
- Нет, - сказала она, - совсем не пишет!
Миссис Бейнз потупилась: ее веки опустились невольно, но все-таки опустились.
Через мгновение все было попрежнему.
- Ну, разумеется!
Как это похоже на Фила - он всегда такой!
- Разве? - сказала Джун.
Этот вопрос чуть было не прогнал широкую улыбку с лица миссис Бейнз; чтобы скрыть свое замешательство, она слегка заерзала на месте, оправила платье и сказала:
- Ах, милочка, он такой сумбурный; ну кто станет обращать внимание на его поступки!
Джун вдруг поняла, что напрасно теряет здесь время: если даже поставить вопрос прямо, от этой женщины все равно ничего не добьешься.
- Вы видаетесь с ним? - спросила она, залившись румянцем.
На запудренном лбу миссис Бейнз выступила испарина.
- Да, конечно!
Не помню, когда он был последний раз, - по правде сказать, мы его не видели это время.
У него столько хлопот с домом вашего кузена; говорят, постройка скоро закончится.
Надо будет устроить обед в честь такого события; приезжайте как-нибудь и оставайтесь ночевать!
- Благодарю вас, - сказала Джун.
И опять подумала:
"Я зря трачу время.
Она ничего не скажет".
Джун встала.
В миссис Бейнз произошла перемена.
Она тоже поднялась; губы ее дрогнули, она беспокойно сжала руки.
Происходило что-то неладное, а она ни о чем не осмеливалась спросить эту хрупкую стройную девушку, стоявшую перед ней с таким решительным личиком, стиснутыми губами и обидой в глазах.
Миссис Бейнз никогда не боялась задавать вопросы - вся организационная деятельность зиждется на вопросах и ответах.
Но дело было настолько серьезно, что нервы ее, обычно довольно крепкие, сейчас сдали; еще сегодня утром муж сказал:
- У старика Форсайта, наверно, больше ста тысяч фунтов.
И вот эта девушка стоит перед ней и протягивает руку - протягивает руку!
Может быть, сейчас ускользнет возможность - кто знает! - возможность удержать ее в семье, а миссис Бейнз не решается заговорить.
Она проводила Джун взглядом до самой двери.
Дверь закрылась.
Миссис Бейнз ахнула и бросилась следом за Джун, Переваливаясь на ходу всем своим тучным телом.
Поздно.
Она услышала, как захлопнулась входная дверь, и замерла на месте с выражением неподдельного гнева и обиды на лице.
Быстрая как птица, Джун неслась по улице.
Она ненавидела теперь эту женщину, которая в прежние счастливые дни казалась ей такой доброй.
Неужели от нее вечно будут так отделываться, вечно будут мучить неизвестностью?
Она пойдет к Филу и спросит его самого.
Она имеет право знать все.
Джун быстро прошла Слоун-стрит и поравнялась с домом, где жил Босини.
Затворив за собой входную дверь, она с мучительно бьющимся сердцем взбежала по лестнице.
На площадке третьего этажа она замедлила шаги, чтобы перевести дыхание, и, взявшись рукой за перила, прислушалась.
Наверху было тихо.
Бледная как полотно, Джун прошла последний пролет.