Я покачал головой.
Он проницательно посмотрел на меня, и в этот момент я понял, что Невада обо всем догадался.
Он мог читать мою душу, как книгу, я никогда не мог скрыть что-либо от него.
– Жалко, – сказал он. – Я хотел бы с ней познакомиться.
Чтобы сменить предмет разговора, я посмотрел на стоящего рядом мужчину.
Невада слегка дотронулся до него.
– Это Дэн Пирс, мой агент.
Мы обменялись с ним рукопожатием, и я сразу приступил к делу.
– Вчера вечером я видел твой фильм, он мне понравился.
Жаль, что придется его переделывать.
– Я не думал, что звуковое кино будет иметь такой успех, – сказал Невада.
– Дело не только в этом, – сердито бросил Пирс. – Невада действительно хотел сделать немой фильм, но когда мы начали снимать, он понял, что ошибся.
Мы пытались сделать фильм звуковым, но не смогли.
– Почему?
– Норман не разрешил, – ответил Пирс. – В то время у него была только одна студия звукозаписи, и он использовал ее для собственных картин.
Он настоял на том, чтобы мы продолжали снимать, в противном случае грозился отозвать гарантию.
Все ясно.
Это с самого начала был обман.
Но как Невада не понял этого, ведь он очень неплохо играл в покер.
Невада снова прочитал мои мысли.
– Я знаю, что ты думаешь, малыш.
Но мне очень хотелось сделать этот фильм. И он получился.
Ведь я сказал в нем так много, как ни в одной из своих картин.
– И что же Норман?
Почему он не дал денег для переделки фильма?
– Они обратились в банк за кредитом, – ответил Невада, – а банк потребовал возвращения ссуды.
– Это мошенничество, – взорвался Пирс. – Нас втянули в нечистую игру.
Норман специально сделал так, чтобы банк востребовал ссуду, он ведь знал, что банк вернет картину ему, и тогда она обойдется ему в три раза дешевле.
– Сколько надо, чтобы переделать фильм? – спросил я.
Невада посмотрел на меня.
– Около миллиона.
– Плюс погашение ссуды, – быстро добавил Пирс.
Я повернулся к нему.
– И фильм снова будет прокатывать Норман?
– Конечно, у него контракты с кинотеатрами, и те не станут их разрывать. Норман охватил почти десять тысяч кинотеатров.
– А если фильм будет немой?
– Хорошо если найдем тысячи полторы кинотеатров.
Сейчас все хотят звуковые фильмы.
– Что я должен сделать?
Невада печально посмотрел на меня и дружески сказал:
– На твоем месте я бы не стал этого делать, ты можешь прогореть.
Я заметил, как на него посмотрел Пирс.
Это был сердитый взгляд, и вместе с тем – полный уважения.
Для Пирса я был просто очередной простофиля, но, к его чести, он понял, что я значу для Невады.
Я посмотрел на него, затем повернулся к сидящей на диване Рине.
Лицо ее было спокойным, волнение выдавали лишь блестевшие глаза.
– Я берусь за это, – сказал я Неваде, – но только с одним условием.
Я покупаю фильм, и он будет мой.
Мы переделаем его так, как я хочу.
И никаких возражений, все будут делать только то, что им скажут, включая тебя.