Если уж мне предстоит проиграться, то надо, по крайней мере, раздать карты.
Невада кивнул.
Он слишком часто слышал эти слова от отца, да и сам учил меня делать крупные ставки.
– А что вы знаете о том, как делается кино? – спросил Пирс.
– Ничего, – ответил я. – А сколько вы знаете людей, занимающихся звуковым кино?
Он понял меня.
Это было новое дело, и в нем не было ветеранов.
– Договорились? – спросил я, поворачиваясь к Неваде.
– Не знаю, – медленно произнес он. – Получается, что ты берешь на себя весь риск, а я ничего не теряю.
– Ты не прав, – быстро возразил Пирс. – Если фильм не удастся, то это конец твоей карьере.
Невада улыбнулся.
– Я уже насытился популярностью, да и, пожалуй, стар, чтобы волноваться о ней.
– Ну так как, договорились? – повторил я.
Невада протянул мне руку. В глазах его промелькнула было тревога, но лишь на миг, и он снова стал молодым и сильным.
– Договорились, малыш.
Я пожал его руку, подошел к телефону и позвонил в банк Морони.
– Подготовь соглашение о переводе ссуды на счет «Корд Эксплоузивз», – сказал я.
– Удачи тебе, Джонас, – усмехнулся Тони. – У меня такое чувство, что ты с этим делом справишься.
– Значит, ты знаешь больше, чем я.
– Этим и отличается хороший банкир.
Я положил трубку и повернулся к присутствующим.
– Первым делом я уволю Ван Элстера.
На лице Невады промелькнула тревога.
– Но он один из лучших в своем деле, он ставил все картины, в которых я играл, и знает меня досконально.
– Он отвратительный кусок дерьма, – сказал я. – Когда ты оказался в затруднительном положении, он попытался продать тебя.
Они с Берни Норманом приходили сюда в семь – хотели дать мне несколько советов, но я не стал с ними разговаривать.
– Ну хоть сейчас-то ты поверишь мне, что за всем этим стоит Берни? – обратился Пирс к Неваде.
– Нравится тебе это, Невада, или нет, но мы заключили сделку.
Это мой фильм, и все будет так, как я скажу.
Далее, в эти три дня Пирс организует мне просмотр всех звуковых фильмов, которые сможет достать.
В конце недели мы все вместе летим в Нью-Йорк – там еще три или четыре дня ходим в кино и за это время подбираем режиссера.
Я закурил и внезапно встретился взглядом с улыбающимся Невадой.
– Чему ты улыбаешься?
– Я же говорил, что ты все больше походишь на своего отца.
В этот момент официант принес завтрак.
Невада и Пирс пошли в ванную мыть руки, и мы остались с Риной вдвоем.
– Вот видишь, если ты хочешь, то можешь быть человеком, Джонас, – сказала она. Взгляд ее ласкал.
– Не льсти мне, Рина.
Мы оба хорошо знаем, почему я пошел на это.
Вчера ночью мы тоже заключили с тобой сделку.
Ласковое выражение исчезло с ее лица.
– Ты хочешь этого прямо сейчас?
Я понял, что вывел ее из равновесия.
– Могу и подождать.
– Я тоже, – ответила она, – хоть всю жизнь.
Зазвонил телефон.
– Возьми трубку, – сказал я Рине.
Она сняла трубку, и ее голос слегка дрогнул. Она протянула трубку мне.
– Твоя жена.
– Привет, Моника, – сказал я.