– А «Корд Эксплоузивз» владеет другой половиной, – ответил я. – И кроме того, у меня на пятьсот тысяч закладных на самолеты, срок которых уже истек.
И если я откажу в праве выкупа, то стану единоличным владельцем компании.
Сердитое выражение еще какое-то время сохранялось на лице База и вдруг исчезло. Он улыбнулся.
– Мне следовало предполагать это, Джонас, помня тот первый урок, который я полупил, когда проиграл тебе биплан.
– Ты великий пилот, Баз, – улыбнулся я в ответ. – Поэтому занимайся своими полетами, а дела оставь мне.
Я еще сделаю из тебя богатого человека.
– Хорошо, – легко согласился он. – Но все-таки мне кажется, что ты намучаешься с этим самолетом.
Весь путь к машине мы молчали.
Не было смысла объяснять Базу простейшие правила кредитования. «Интер-Континентал Эркрафт» сделает заказ на двадцать самолетов компании «Корд Эркрафт».
Потом обе эти компании передадут фирме «Корд Эксплоузивз» закладные на движимое имущество, а «Корд Эксплоузивз» учтет их в банке еще до начала массового производства самолетов.
Самое худшее, что может случиться, если самолет окажется плохим, так это то, что «Корд Эксплоузивз» лишится значительных налоговых льгот.
Я сел в машину. – Удачи тебе с фильмом, – прокричал мне вслед Баз. * * *
Я свернул к главным воротам студии Нормана.
Привратник, взглянув на меня, отрапортовал:
– Доброе утро, мистер Корд.
Удачи вам, сэр.
Я улыбнулся и проехал на стоянку с небольшой табличкой с моим именем.
Они всегда пытались удивить новичков такими штучками.
В ресторане был специальный столик с моим именем, а кроме того, мне предоставили отдельный коттедж с несколькими кабинетами, двумя секретаршами, с залом для коктейлей, набитым спиртными напитками, с кондиционером, просмотровым залом, гостиной и залом для заседаний.
Я прошел через заднюю дверь прямо в свой кабинет.
Не успел я сесть за стол, как вошла одна из секретарш.
Она остановилась перед столом, с блокнотом и ручкой.
– Доброе утро, мистер Корд, – улыбнулась она. – Будут какие-нибудь указания?
Я покачал головой.
Для секретарши это было не в новинку.
Последние пять недель эта процедура происходила каждое утро.
Я ничего не писал, не давал никаких указаний.
Если мне требовался какой-либо письменный документ, я звонил Макаллистеру.
В конце концов адвокаты и нужны для этого.
Зазвонил телефон, и секретарша сняла трубку.
– Кабинет мистера Корда, – произнесла она.
Послушав минуту, она обернулась ко мне: – На девятой площадке все готово для начала съемок.
Спрашивают, придете ли вы.
– Передайте, что я уже выхожу.
Девятая площадка находилась в самом конце студии.
Там были установлены декорации Нового Орлеана. Я считал, что ее удаленное положение обеспечит отсутствие посторонних звуков.
Я поспешил к площадке по кирпичной дорожке, как вдруг заметил велосипед посыльного, прислоненный к стене соседнего коттеджа.
Через минуту я уже мчался на нем, а вслед мне неслись крики возмущенного владельца.
Влетев на велосипеде на площадку, я чуть не врезался в какого-то мужчину.
Это был Берни Норман. Он с удивлением посмотрел на меня.
– Зачем же так, мистер Корд?
Надо было позвонить, и за вами пришла бы машина.
Я прислонил велосипед к стене.
– У меня не было времени, мистер Норман.
Сказали, что все уже готово, а ведь здесь тратят мои деньги.
Собирались снимать сцену, где молодой Макс впервые встречается с содержательницей публичного дома.
Картина не начиналась ею, просто сначала снимались все сцены в помещении, а затем на улице.
Когда съемки заканчивались, монтажер составлял сцены в необходимой последовательности.
Роль мадам играла Синтия Рандал – первая звезда «Норман Пикчерз».
Считалось, что она сексапильна, но лично мне так не казалось.