Она попыталась улыбнуться, но в глазах застыла настороженность.
На площадке стремительно возник Берни Норман, и актриса облегченно вздохнула. Теперь мне все было ясно.
Когда Берни обернулся ко мне, она дотронулась до его руки.
– Что-нибудь не так, мистер Корд? – спросил Берни.
– Да, – ответил я. – Уберите ее с площадки, она уволена.
– Но вы не можете этого сделать, мистер Корд, – воскликнул он. – У нее контракт на этот фильм.
– Возможно, но не со мной.
Из моей ручки она не выжала бы даже каплю чернил.
Побледневший Берни уставился на меня.
Он понял, что я имею в виду.
– Но так не делают, – продолжал протестовать Норман. – Мисс Рандал – звезда.
– Мне наплевать, даже если она Божья матерь, – оборвал я его и посмотрел на часы. – У вас есть пять минут, чтобы убрать ее с площадки. В противном случае я прекращу съемки и устрою вам такой судебный процесс, какого вы в жизни не видели. * * *
Я сидел в парусиновом кресле с моими инициалами и смотрел на опустевшую съемочную площадку.
Лишь несколько человек, словно привидения, бродили вокруг.
Я посмотрел на звукооператора, все еще возившегося со своей аппаратурой, и медленно закрыл глаза.
Было около десяти вечера.
Услышав приближающиеся шаги, я открыл глаза.
Это был Дэн Пирс.
Все это время он звонил по телефону, пытаясь ангажировать какую-нибудь другую звезду.
– Как дела? – спросил я.
Он покачал головой.
– Ничего. «МГМ» не может уступить нам Гарбо, они сами собираются снимать звуковой фильм.
– А что насчет Марион Дэйвис?
– Я только что говорил с ней, роль ей нравится, но она считает, что она не для нее.
Может, еще раз попробовать Синтию Рандал?
Подобный простой обходится вам в тридцать тысяч в день.
Я закурил сигарету и посмотрел на него.
– Лучше потерять их сейчас, чем позже, когда фильм будет освистан.
– Может, мы сможем пригласить актрису из Нью-Йорка?
– Нет времени, – ответил я. – Это займет десять дней, а значит, потери составят триста тысяч.
В этот момент появилась Рина с бутербродами.
– Я подумала, что вы голодны.
Я взял один и начал мрачно жевать.
Рина повернулась к Пирсу, и тот тоже взял бутерброд.
– Благодарю, мисс Марлоу.
– Не стоит, – ответила Рина и направилась к Неваде.
– Вот бы найти актрису с таким голосом, как у нее, – сказал подошедший в этот момент звукооператор.
– Что ты имеешь в виду?
– В ее голосе что-то есть.
От такого голоса зрители со стульев попадают.
– Ты говоришь о Рине?
– Да, а посмотрите, как она выглядит.
Это же женщина на все сто.
– А ты как думаешь? – я повернулся к Дэну.
– Согласен.
– Тогда давайте пробовать, – сказал я, поднимаясь. – Тридцать тысяч в день большие деньги.
Когда я попросил Рину сказать несколько слов в микрофон, она восприняла это как шутку.
И даже когда я собрал актеров для пробной сцены, она все еще не понимала, что я задумал.
Серьезность моих намерений стала для нее очевидной, лишь когда в два часа ночи мы уселись в просмотровом зале.
Ничего подобного в кино я доселе не видел.