На экране Рина казалась еще обворожительней, чем в жизни.
Я следил за ее игрой, затаив дыхание.
Я повернулся к ней.
– Иди домой и ложись спать.
Я жду тебя в костюмерной в шесть утра.
В девять мы начинаем съемку.
Рина покачала головой.
– О, Джонас.
Шутка зашла слишком далеко.
Я не хочу в ней участвовать.
– Ты должна быть на площадке в десять, – жестко произнес я. – И помни, что это ты мне позвонила, а не я.
Я взглянул на Неваду.
На лице его было написано смущение, но невинное выражение его глаз мне не понравилось.
– А ты лучше проследи, чтобы она не проспала, – сердито сказал я.
С этими словами я повернулся и вышел из зала, сопровождаемый недоуменными взглядами.
8.
Я медленно приоткрыл один глаз и посмотрел на часы.
Два часа!
Я быстро поднялся и вскрикнул от боли, пронзившей мою голову.
Дверь отворилась.
Это был Дэн в кремовых брюках и спортивной рубашке.
В руках он держал стакан с жидкостью, похожей на томатный сок.
– Вот, выпейте, и все пройдет.
Я поднес стакан к губам.
На вкус это было ужасное пойло, но он был прав.
Через несколько минут голова начала проясняться.
В спальне был полный бардак.
– А где девочки? – спросил я.
– Я заплатил им и отправил домой.
– Боже, – я с трудом поднялся на ноги. – Мне надо ехать на студию, съемки должны были начаться в девять.
Дэн улыбнулся.
– Я позвонил и сказал, что вы устали, но будете во второй половине дня.
Я подумал, что вам лучше поспать.
Это была изнурительная ночь.
Я улыбнулся ему в ответ.
Действительно, это была изнурительная ночь.
За эту ночь мы с Дэном сильно устали.
Я встретил его, когда уходил со съемочной площадки, и предложил отвезти в город.
По пути мы решили остановиться где-нибудь и передохнуть.
Я был взвинчен до предела, и Дэн посоветовал мне расслабиться. Мы проехались по нескольким ночным клубам, и после изрядного количества выпитого виски появились девочки.
Дэн нашел их с помощью маленькой черной записной книжки. Такие книжки есть у всех агентов.
Расслабился я хорошо, но удастся ли мне теперь вернуться в нормальное состояние.
Когда я вышел из ванной, слуга-японец принес яйца и сосиски.
Я съел шесть яиц и около дюжины сосисок.
Когда я допивал четвертую чашку кофе, Дэн улыбнулся и спросил:
– Ну, как теперь?
– Никогда в жизни не чувствовал себя лучше.
Это было правдой.
Я испытывал расслабленность и умиротворенность.
Не было и тени обычного напряжения, сковывавшего меня в начале дня.