– Может быть, если я покажу вам чего хочу, вы сможете это сделать.
Сними-ка это, Рина.
Рина отвернулась, а когда вновь повернулась, корсет был у нее в руке. Другой рукой она прикрывала вырез пеньюара.
Я взял у нее корсет и бросил на стол.
Потянув за вырез, я опустил его так, что он едва прикрывал соски.
На фоне моих темных рук ее выпирающие груди походили на две маленькие луны.
Я посмотрел на художницу.
– Вы поняли, что я имею в виду?
Она-то, может, и не поняла, но у присутствующих мужчин глаза повылезли из орбит.
– Вы хотите невозможного, мистер Корд.
Рина крупная девушка – тридцать восьмой размер, последняя полнота.
Промышленность таких бюстгальтеров не производит.
А я всего лишь дизайнер по костюмам, а не инженер-конструктор.
Я разжал руки и повернулся к мисс Гейлард.
– Благодарю вас, мисс, – проговорил я, направляясь к телефону. – Это первая хорошая идея за сегодняшний вечер.
Меньше чем через двадцать минут Морис был в офисе.
– У меня здесь небольшая загвоздка, Морис, – сказал я. – Нужна твоя помощь.
– Я в вашем распоряжении, мистер Корд, – ответил смущенный авиаконструктор, оглядываясь по сторонам.
– Поднимись, Рина, – скомандовал я.
Рина встала и не спеша обошла нас.
За толстыми стеклами очков я увидел расширенные от удивления глаза Мориса.
Оказывается, кроме самолетов, его интересовало и еще кое-что. – Понимаешь, не делают таких бюстгальтеров, чтобы груди не болтались и вместе с тем выглядели естественно.
Ты можешь сделать то, что нам нужно?
Морис был поражен.
– Вы шутите, мистер Корд.
– В жизни не был более серьезным.
– Но... но... я же ничего не понимаю в бюстгальтерах.
Я авиаконструктор, – пробормотал молодой человек, наливаясь краской.
– Поэтому я тебя и позвал, – спокойно сказал я. – Я просто подумал, что если ты в состоянии конструировать самолеты, подвергающиеся чудовищным перегрузкам, то тебе не составит большого труда придумать что-нибудь, что выдержит давление пары сисек.
Я повернулся к художнице.
– Помогите ему, если понадобится.
Мисс Гейлард посмотрела на меня, потом на Мориса.
– Возможно, будет лучше, – сказала она, – если мы будем работать у меня в костюмерной.
Там все необходимое.
Пока художница держала свою речь, Морис не спускал глаз с груди Рины.
На мгновение мне даже показалось, что его хватил паралич. Но вдруг он шевельнулся.
– Думаю, что смогу что-нибудь сделать.
– Не сомневаюсь, – широко улыбнулся я.
– Я, конечно, ничего не обещаю, но проблема меня заинтересовала.
– Проблема захватывающая, – согласился я, пытаясь сохранить на лице серьезное выражение.
Морис повернулся к художнице.
– У вас не найдется случайно кронциркуля?
– Кронциркуль?
А зачем он вам?
Морис изумленно посмотрел на нее.
– А чем еще можно измерить диаметр и длину окружности?
Художница взглянула на него, как на зачумленного и, взяв за руку, потянула к двери.
– Заглянем к слесарям, думаю, у них есть.
Пошли с нами, Рина.
Морис вернулся назад через час с небольшим, размахивая листом ватмана.