Я распахнул ее.
Вошла Рина.
– Ну?
Жестом я пригласил ее в спальню.
Она смерила меня взглядом, пожала плечами и небрежной походкой направилась туда.
– Я предупредила Неваду, что буду здесь, – бросила она через плечо.
– Какого черта! – заорал я.
– Мы с Невадой собираемся пожениться, – спокойно сказала она. – Я хотела, чтобы ты узнал об этом от меня.
Я не мог поверить своим ушам.
– Нет! – закричал я хрипло. – Ты не сделаешь этого, я не позволю.
Он старик, он уже конченый человек, а ты станешь первой звездой, как только фильм выйдет на экраны.
– Знаю.
– А если знаешь, то почему?
Он тебе не нужен, тебе вообще никто не нужен. Так почему же?
– Потому что он помог мне, когда я нуждалась в помощи.
Теперь я ему нужна.
– Ты ему нужна?
С чего ты взяла?
Потому что он слишком горд, чтобы клянчить самому?
– Это неправда, и ты сам знаешь об этом.
– Идея сделать тебя звездой принадлежит мне.
– Но я не просила тебя об этом, – злобно парировала Рина. – Я даже не хотела этого, не думай, что я не понимала, к чему ты клонишь.
Его собственную роль в картине, которая была ему так дорога, ты урезал до минимума, а из меня ты сделал памятник своему эгоизму.
– Что-то я не заметил, чтобы ты пыталась меня остановить.
Мы оба понимали, что Невада вышел в тираж.
Теперь появился новый тип ковбоя – поющего, у которого в руках гитара, а не револьвер.
– Все-то ты знаешь, не правда ли? – Рина влепила мне пощечину.
Щека горела. – Именно поэтому я ему и нужна. Я взорвался, схватил ее за плечи и начал яростно трясти.
– А обо мне ты подумала? Ради чего я затеял все это?
Ради Невады? Нет, ради тебя.
Неужели у тебя никогда не промелькнула мысль, что я примчался сюда только потому, что мне была нужна ты?
Рина в изумлении уставилась на меня.
– Нет, Джонас. Тебе нужен только ты сам, и никто больше.
В противном случае ты бы не бросил жену одну.
Будь у тебя какие-нибудь чувства, ну хотя бы жалость, ты бы отправился к ней или привез бы ее сюда.
– Оставь мою жену в покое.
Она попыталась вырваться у меня из рук, и платье на ее груди разорвалось.
Я почувствовал, что начинаю дрожать. Рина закричала.
– Прошу тебя, – прошептал я, зажимая ей рот поцелуем.
Она попыталась увернуться – и вдруг прижалась ко мне, тесно-тесно, ее руки легли мне на шею.
В этот момент распахнулась дверь.
– Убирайтесь вон, – заорал я, не оборачиваясь.
– Не сейчас, Джонас, – раздалось в ответ.
Я подтолкнул Рину к спальне, затем медленно повернулся. На пороге стоял мой тесть и какой-то незнакомец.
Из-за их спин выглядывала Моника.
Живот ее вызывающе торчал.
В голосе Эймоса Уинтропа послышалось торжество:
– В прошлый раз десять тысяч было слишком много, чтобы отвязаться от нее, – глупо хихикнул он. – Интересно, во сколько тебе обойдется избавиться от нее сейчас?
Я посмотрел на Монику, осыпая себя в душе проклятиями.
Не было ничего удивительного в том, что Уинтроп так радовался.