– Хорошо, Дженас, – сказал он, выходя из кабинета.
Я повернулся к Неваде:
– Ну, что ты об этом думаешь?
Невада помолчал какое-то время, затем сплюнул кусок папиросной бумаги, прилипший к губе.
– Я думаю, что твоему старику сейчас хорошо отдыхается.
Это вернуло меня к действительности, ведь я почти забыл об отце.
Я встал, обогнул стол, подошел к дивану и, приподняв одеяло, посмотрел на него.
Глаза его были закрыты, рот исказила гримаса, на правом виске расплылось бледно-синее пятно.
Я подумал, что это и есть кровоизлияние в мозг.
Где-то в глубине души мне хотелось заплакать, но слез не было.
Он запретил мне плакать очень давно – в тот день, когда бросил с крыльца Неваде.
Сзади отворилась дверь. Я опустил одеяло и обернулся.
В дверях стоял Денби.
– Вас хочет видеть Джейк Платт, сэр.
Джейк был директором фабрики и полностью отвечал за ее работу.
Кроме того, он был в курсе всех слухов, а они к этому времени наверняка уже облетели фабрику.
– Пусть войдет.
Не успел я закончить фразу, как Джейк появился в дверях позади Денби.
Это был высокий, тучный мужчина с тяжелой поступью, Вскинув в отчаянии руки, он вошел в кабинет.
– Я только что услышал эту печальную весть.
Подойдя к дивану, он посмотрел на тело. На лице его появилось выражение, какое обычно бывает у ирландцев на поминках.
– Это действительно большая потеря.
Ваш отец был великим человеком. – Он скорбно покачал головой. – Великим.
Я вернулся за стол.
«А ты великий артист, Джейк», – подумал я и вслух добавил: – Спасибо, Джейк.
– Я хочу, чтобы вы знали, что если что-то потребуется от меня, достаточно одного вашего слова, и...
– Спасибо, Джейк, – повторил я. – Приятно сознавать, что у меня есть верный человек.
При этих словах Джейк преобразился, голос его стал доверительным.
– Разговоры по фабрике пошли...
Может, я должен что-то сказать рабочим?
Вы же знаете этих мексиканцев и индейцев.
Они слишком чувствительны и нервны, следует их немного успокоить.
Возможно, он был прав.
– Это хорошая мысль, Джейк.
Но мне кажется, будет лучше, если я сам поговорю с ними.
Понравилось это Джейку или нет, но он был вынужден согласиться со мной.
Такова была его манера – никаких возражений хозяину.
– Действительно, Джонас, – произнес он, скрывая разочарование. – Если только вы себя нормально чувствуете.
– Абсолютно нормально, – ответил я, направляясь к двери.
– А что делать с ним? – прозвучал мне вслед голос Невады.
Повернувшись, я перехватил его взгляд, устремленный на диван.
– Позвони в похоронное бюро, пусть они обо всем позаботятся.
Скажи, что нам нужен самый лучший в стране гроб. – Невада кивнул. – И подожди меня на улице в машине. Мы скоро поедем домой.
Не дожидаясь ответа, я вышел из кабинета и прошел через коридор на лестницу, ведущую в цех. Джейк не отставал от меня ни на шаг.
Глаза всех присутствующих устремились на меня, как только я появился на маленькой площадке наверху лестницы.
Джейк поднял руки, и шум в цехе начал затихать.
Я подождал, пока остановились все машины.
В этом было что-то мистическое.
Впервые на фабрике воцарилась тишина.
Я начал говорить, и голос мой жутким эхом раскатывался по цеху.