– Они уехали в город, обедают там с кем-то.
Рональд вернулся в кухню, открыл холодильник, достал бутылку молока и кусок шоколадного торта.
Торт он ел руками, а молоко пил прямо из бутылки.
И только закончив еду, вспомнил, что обещал себе не есть сладкого, чтобы кожа стала чистой.
Он услышал, как хлопнула дверь ванной и раздались шаги по направлению к комнате сестры.
Интересно, что она делала дома.
Обычно в это время она бывала на пляже, в толпе хихикающих глупых подружек.
Наверное, Томми был прав.
Она выросла.
Уже в том, как она спокойно позволяла им разглядывать себя на плоту, было что-то недетское.
Томми был прав также в том, что груди у нее гораздо больше, чем у его кузины.
В памяти всплыла картина: Рина, сидящая на плоту и наблюдающая, как они разглядывают ее, мокрые волосы рассыпаны по плечам, полная нижняя губа отвисла.
Он почувствовал, как знакомое тепло разливается по телу, и тихо вскрикнул.
Он не должен делать этого, потому что дал слово, что больше не будет.
Рональд резко поднялся.
В этот раз он не будет делать этого.
Положив пустую тарелку в раковину, он вышел из кухни и стал подниматься по лестнице.
Сейчас он примет холодный душ, и все пройдет.
Комната Рины была как раз напротив лестницы, и дверь в нее была приоткрыта.
Он почти уже поднялся, как в комнате сверкнуло что-то светлое.
С замирающим сердцем Рональд опустился на колени.
Теперь его глаза были на уровне пола.
Рина стояла перед зеркалом спиной к двери. На ней были только лифчик и трусики.
Она повернулась, сняла лифчик, трусики и, держа их в руках, прошла в другой угол комнаты.
Вернулась с купальником.
Немного покрутившись перед зеркалом, она медленно надела купальник и расправила бретельки.
Рональд почувствовал, как на лбу выступил пот.
Впервые в жизни он видел девушку совсем обнаженной.
Никогда он не думал, что это может быть так красиво и возбуждающе.
На цыпочках он прошел мимо ее комнаты в свою и рухнул на кровать, все еще дрожа от возбуждения.
Приятная боль и истома усилились.
Рональд попытался взять себя в руки.
Он не должен больше этого делать.
Если он сейчас сделает это, то уже никогда не остановится.
Постепенно он почувствовал себя лучше, вытер рукой пот со лба и поднялся.
Надо уметь контролировать себя и держать в руках.
Он почувствовал гордость за свою силу воли.
Нужно воздерживаться от соблазнов, тем более от такого, как эти французские картинки, которые он купил в кондитерской в городе.
Рональд быстро выдвинул ящик для белья, вынул планку и взял спрятанные за ней фотографии.
Он положил их на столик лицом вниз, решив для себя, что даже в последний раз не будет на них смотреть.
Когда он пойдет в душ, то спустит их в туалет.
Он быстро разделся, надел купальный халат, повернулся к зеркалу и взглянул на себя.
Лицо его было полно решимости.
Как быстро он взял себя в руки.
Повернувшись, он вышел из комнаты.
Рональд уже вытирался перед зеркалом, как услышал шаги.
Внезапно он похолодел от ужаса – фотографии остались на столике.
Накинув халат, он бросился к себе.
Но было уже поздно.
Когда он вбежал в комнату, Рина стояла у столика, разглядывая фотографии.