– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросила она. – По-моему, у тебя жар, да вон и пот на лбу.
Дай-ка вытру. – Она опустила руку в его нагрудный карман. – А где твой платок?
Я же сама клала его тебе в карман, когда ты уходил.
На мгновение в его глазах мелькнул какой-то животный страх.
– Наверное, потерял.
Мать дотронулась до его лба.
– Ты уверен, что у тебя нет температуры?
– Думаю, тебе лучше пойти спать, – сказал отец.
– Да, папа. – Рони повернулся, поцеловал мать, пожелал им спокойной ночи и быстро прошел в дом.
– Интересно, что с ним?
– Я знаю, – ответил Гаррисон.
– Знаешь?
– Он просто расстроен.
У него были другие планы, а пришлось выступать в роли опекуна младшей сестренки.
И он рассержен, что не может сейчас сидеть во дворе у Рандалов и обниматься с кузиной Томми Джоан.
– Гарри, ты несносен.
– Вовсе нет.
Поверь мне – я знаю мальчишек.
С ним надо быть немного построже, да и с Риной тоже.
Ты ей все позволяешь.
– Я знаю, что тебя раздражает.
Ты никак не хочешь привыкнуть к мысли, что они выросли.
Тебе хотелось бы, чтобы они всегда были маленькими.
Гарри улыбнулся.
– Так или иначе, но это хорошо, что в следующем месяце они вернутся в школу.
Баррингтон хорошее место для Рональда.
– Да, – согласилась жена, – а я очень рада, что Рина будет ходить в школу Джейн Винсент.
Там из нее сделают маленькую леди. * * *
Для Рональда это лето было временем боли и страданий, плотских открытий и терзаний, мук совести.
Он не мог спать, есть, боялся смотреть на Рину по утрам, и вместе с тем, она постоянно стояла у него перед глазами.
Мучительная ревность охватывала его, когда он видел, как она улыбается другим мальчишкам.
Сразу же возникали мысли, что она может вести себя с другими так же, как с ним.
А кроме того, его угнетал страх, что все раскроется. Он воочию представлял выражение боли и ужаса на лицах родителей, когда они обо всем узнают.
Но когда Рина смотрела на него, улыбалась и обнимала, тяжелые мысли сразу исчезали, и хотелось только одного – просить ее об этом.
В своем самоуничижении он лебезил перед ней, валялся в ногах.
Затем вдруг снова возвращался страх.
Ведь она была его сестрой, и это было ужасно. * * *
Он начал чувствовать облегчение, когда это сумасшедшее лето стало подходить к концу.
Все кончится, когда он будет далеко от нее, он снова сможет держать себя в руках, подавлять ту дрожь, которую она возбуждала в нем.
А когда они вернутся домой через год, все будет по-другому.
Он будет другой, и она тоже.
Он скажет ей, что это больше никогда не повторится, никогда.
Потому что это ужасно.
Он твердо верил в это, вернувшись в школу после летних каникул.
7.
– Я беременна, – сказала Рина. – У меня будет ребенок.
Рональд почувствовал тупую боль.
Он всегда предполагал, что этим кончится.
Даже в то лето два года назад он знал, что так будет.
Он посмотрел на нее.