Я уставился на отца.
Он никогда подобным образом не вел себя с моими друзьями.
– Здравствуйте, – ответила Рина, пожимая протянутую руку.
Держа ее за руку, отец проговорил полушутливым тоном:
– Мой сын думает, что хочет жениться на вас, мисс Марлоу. Но я думаю, что он слишком молод.
Не так ли?
Рина посмотрела на меня.
Ее глаза сверкнули и снова стали непроницаемыми.
Она повернулась к отцу.
– Это все так неожиданно, мистер Корд.
Пожалуйста, проводите меня.
Ошеломленный, я молча наблюдал, как отец взял ее под руку и вышел вместе с ней из кабинета.
Спустя минуту раздался свирепый рев мотора «Дьюзенберга». Я огляделся в поисках предмета, на котором можно было бы сорвать злость.
На столе стояла лампа, и я вдребезги разбил ее об стену.
Две недели спустя, уже будучи в колледже, я получил от отца телеграмму:
«Мы с Риной поженились сегодня утром. Находимся в Нью-Йорке в отеле „Уолдорф-Астория“. Завтра уезжаем. Медовый месяц проведем в Европе».
Я схватил телефон и позвонил ему.
– Нет хуже дурака, чем старый дурак! – кричал я через три тысячи миль, разделявших нас. – Неужели ты не понимаешь, что она вышла за тебя только из-за денег?
Отец даже не рассердился, а, наоборот, рассмеялся.
– Глупец.
Она хотела иметь мужчину, а не мальчишку.
Перед женитьбой она даже настояла на том, чтобы по брачному контракту все имущество принадлежало мужу.
– Неужели, – спросил я, – а кто составлял контракт?
Ее адвокат?
– Нет, мой, – снова рассмеялся отец.
Голос его внезапно стал твердым, а тон назидательным.
– Возвращайся к своим занятиям, сын, и не лезь в дела, которые тебя не касаются.
У нас уже полночь, и я ложусь спать.
Телефон замолчал.
Я посмотрел на него и медленно положил трубку.
Этой ночью я не мог спать.
В моем воображении вставали сцены, изображавшие Рину в неистовых объятиях отца.
Несколько раз я просыпался в холодном поту. * * *
Почувствовав, как меня осторожно трясут за плечо, я медленно открыл глаза.
Первое, что я увидел, было лицо Невады.
– Просыпайся, Джонас, – сказал он, – мы дома.
Я потер глаза, прогоняя сон.
Солнце, уже почти село позади нашего большого дома.
Я потряс головой, вылез из машины и посмотрел на дом.
Очень странный дом.
С тех пор, как отец построил его, я провел в нем не более двух недель.
Теперь он был мой, как и все, что принадлежало моему отцу.
Я начал подниматься по ступенькам.
Рина подумала обо всем, кроме этого.
Мой отец умер, и я собирался сказать ей об этом.
6.
Дверь открылась, и я прошел через веранду.
Дом был построен в привычном стиле плантаторов-южан, а для управления им отец специально пригласил из Нового Орлеана Ро-бера.
Робер содержал дом, строго соблюдая традиции креолов.
Это был громадный человек, на голову выше меня, очень умелый и вежливый.