– Я совсем не устала.
В палату вошел доктор.
– Добрый вечер, мисс Марлоу.
Хорошо отдохнули?
– Слишком хорошо, даже голова разболелась.
Доктор подошел к кровати и взял Рину за руку, щупая пульс.
– Сильно болит? – спросил он, смотря на часы.
– Особенно сильно, когда пытаюсь вспомнить имена.
Я ведь хорошо знаю вас и мою подругу, но как зовут, не помню. Стоит начать вспоминать, и боль становится нестерпимой.
– В этом нет ничего необычного, – засмеялся доктор. – Просто есть такая форма мигрени, когда люди забывают даже собственное имя.
У вас ведь не так?
– Нет, не так, – ответила Рина.
Доктор достал из кармана офтальмоскоп и склонился над ней.
– Хочу посмотреть ваши глаза, эта штука поможет глубоко заглянуть в них, и, возможно, окажется, что ваша головная боль не что иное, как чрезмерное напряжение глазного нерва.
Не бойтесь.
– Я не боюсь.
Меня уже однажды так осматривал доктор в Париже.
Он думал, что у меня шок, но я просто находилась под гипнозом.
Доктор поднял Рине веко и нажал кнопку на инструменте.
Из маленького отверстия показался тонкий луч света.
– Как вас зовут? – как бы случайно спросил он.
– Катрина Остерлааг, – последовал быстрый ответ. – Я же сказала, что головная боль не такова, чтобы я не помнила свое имя.
– А как зовут вашего отца? – спросил доктор, поднося офтальмоскоп к другому глазу.
– Гаррисон Марлоу.
Вот видите, это я тоже помню.
– Как вас зовут? – снова спросил доктор, медленно водя инструментом перед глазом.
– Рина Марлоу, – ответила Рина и громко рассмеялась. – Вы шутите, доктор.
– Ну что вы, – улыбнулся он. Он выключил свет в офтальмоскопе и выпрямился.
В этот момент открылась дверь и два санитара, вкатив в палату большую квадратную машину, остановили ее рядом с кроватью.
– Это энцефалограф, – пояснил доктор. – Он предназначен для измерения электрических импульсов мозга.
Очень помогает при определении источника головной боли. Давайте попробуем.
– Он выглядит таким сложным, – сказала Рина.
– На самом деле он очень прост.
По ходу дела я буду вам все объяснять.
– Я думаю, вам проще дать мне несколько таблеток аспирина.
Доктор рассмеялся.
– Вы же знаете нас, докторов.
Как мы сможем оправдать свои гонорары, если станем прописывать пациенту лишь самые примитивные таблетки?
Рина тоже засмеялась, а доктор повернулся к Элен и незаметным кивком попросил ее выйти.
Элен направилась к двери.
– Ты вернешься, да? – спросила Рина.
Элен обернулась.
Санитары готовили аппарат, а сестра с доктором хлопотали над Риной.
– Конечно, вернусь, – пообещала Элен и вышла из палаты.
Доктор появился через час.
Он сел в кресло напротив Элен, достал из кармана пачку сигарет и предложил Элен.
Она взяла сигарету, доктор чиркнул спичкой, дав прикурить ей, а потом прикурил сам.
– Ну как? – спросила Элен.
– Детали будут ясны после расшифровки энцефалограммы, но уже сейчас очевидны признаки разрушения некоторых важных зон.
– Доктор, пожалуйста, говорите так, чтобы я поняла.